О фильме Стенли Кубрика «Барри Линдон»

История Барри Линдона – совокупность всевозможных архетипических формул, досконально изученных всем мировым киноведением, исследованных вдоль и поперёк, однако до сих пор до конца не разгаданных – настолько глубоко забрался Кубрик в бессознательное всего человечества, ведь, как известно, бессознательное познать невозможно. 

«После изгнания из рая
человек живет играя», –
Лев Лосев

Режиссёр не забывает о его литературных корнях своего героя, жанр произведения Уильяма Теккерея «Карьера Барри Линдона» определяется как плутовской роман. Кубрик забывает о серьёзности, позволяя Рэдмонду (Райан О’Нил) быть тем, кем привык быть обыкновенный плут – игроком. Закадровый голос, иронично комментирующий, происходящие с Барри события – это уже не голос самого пикаро, который звучит в романе, написанном от первого лица. Это дополнительная рамка нарратива, отстраняющая зрителя от действия. Кубрик не стремится создать у зрителя ощущение идентификации самим персонажем, он создаёт на экране эпопею о героическом восшествии на вершину социальной лестницы герое, который сначала использует среду и обстоятельства в своих целях, а затем, когда происходит нисхождение героя в пропасть, само общество начинает довлеть над личностью, рикошетом возвращая ответственность за совершённые поступки, которую плут так боялся взять на себя. Проще говоря, зеркальность композиции – иллюстрация того, как герою воздаётся за содеянное. Мы не осуждаем героя, не жалеем его, мы просто наблюдаем за его жизнью и средой, в которой эта жизнь протекает.

 "Барри Линдон", 1975

Кадр со съемок фильма «Барри Линдон», 1975

В фильме Стенли Кубрика мы имеем дело скорее с первичной идентификацией с сами пространством экрана. Уже с первых кадров режиссёр начинает игру со зрителем, мы видим марширующую армию – находимся в реальности фильма – но вот камера делает медленный отъезд, и на переднем плане мы видим замерших наблюдателей, которые по сути являются зрителями театра военных действий, ведь сами они в войне не участвуют. Несколько секунд назад мы были погружены в пространство фильма, но вдруг в кадре возникают другие зрители, статично замершие на экране – режиссёр отстраняет нас от действия. В подобную игру Кубрик играет со зрителем на протяжение всего фильма. Игровое начало, заложенное в литературном первоисточнике, обрело кинематографическое воплощение на экране не только за счёт визуального изображения. Главный герой картины – игрок, и игра – это единственное обоснование всех действий, свершений и поступков Барри Линдона.

Барри играет в карты со своей кузиной, звучит идиллическая музыка, закадровый голос повествует о первой любви – таким, уязвимым, юным и пока ещё не сломленным судьбой, мы впервые видим на экране нашего героя. Нора Брейди (Гэй Хэмилтон) с самого детства знает о Рэдмонде всё, для неё не секрет, что путь к сердцу инфантильного братца лежит через игру – для девушки нет лучше способа привлечь к себе внимание, чем спрятать в корсет ленту и заявить: «Я буду невысокого мнения о тебе, если ты её не найдёшь». Но Рэдмонд не решается принять вызов, ему необходим дополнительный стимул к действию, и он этот стимул получает – женский голос с твёрдостью произносит: «Я тебе помогу». Сильная рука женщины ведёт героя к цели на протяжение всей его карьеры, ведь сам плут не способен брать на себя ответственность за победу или поражение, в затеянной игре.

"Барри Линдон", 1975

«Барри Линдон», 1975

Нора, не оправдавшая надежды юного кузена, сменяется матерью (Мэри Кин), которая проявляет своё влияние на сына во второй части фильма: «Ты должен получить титул. Я не успокоюсь, пока не увижу тебя Лордом Линдоном», — и мать тут же начинает давать указания, как добиться титула. В отношениях с женщинами Барри проще занять позицию «Ребёнка» , за которого всё решат и просто скажут, что нужно делать. Неслучайно именно мать Барри и его жена Леди Линдон управляют делами имения.

Мать для героя – это единственный человек, в отношении героя к которому может быть применено определение «любовь», но это слово для Барри носит особое значение. Его, как он считает искреннее чувство к Норе было обиженно, его самолюбие было уязвлено, и он бессознательно закрыл своё сердце для любой женщины, кроме матери, оставшейся для него авторитетом, за неимением отца, других авторитетов у него не было. Попытки Барри обрести имя и высокое положение в обществе – это не что иное как бессознательная попытка освободиться от влияния родителей – стать «Взрослым». Но то, положение в свете, которого добивается герой – зыбко и уязвимо. «Взрослость», которую обретает Барри снова возвращает его в состояние ребёнка, играющего в карты с матерью.

"Барри Линдон", 1975

«Барри Линдон», 1975

Дуэль, в результате которой Барри потерял всё, что он хитростью и обманом приобрёл – это зеркальное отражение дуэли с капитаном Квином в первой части фильма, где сам Барри выступал в роли «Ребёнка», обиженного «Взрослым». В конце фильма герой уже пытается играть роль «Взрослого», но осмеливается на это только во взаимоотношениях со своим пасынком. В отличие от первой дуэли разыгранной капитаном Квином, где Барри невольно стал чужой марионеткой, в этот у героя есть уверенность, что игрой управляет он сам, но исход дуэли показывает, что убеждение Барри в том, что его эго, наконец, достигло состояния «Взрослого» – ложное убеждение. В этот момент начинается игра другого характера – в силу вступает закон карнавала – недавно увенчанный короной победителя герой «развенчивается», лишается ноги, остаётся ни с чем.

Такой финал делает самого героя типичным представителем той среды, которою Барри стремился подчинить своей игре, среды, где единственным победителем становится судьба, в руках которой человек – не больше, чем шахматная фигура. Используя зеркальную композицию, Кубрик придаёт своему фильму характер национальной эпопеи, не за счёт создания образа непобедимого героя, а при помощи точного воспроизведения всеобъемлющей реальности, поглощающей каждого, кто стремится подчинить мировой порядок собственной игре. Зеркальность – это карнавальная амбивалентность выражающая «неизбежность и одновременно зиждительность смены- обновления, веселую относительность всякого строя и порядка , всякой власти и всякого иерархического положения» .
Костюмы, декорации, интерьер – то, к чему с особой тщательностью подошёл режиссёр. Кубрика нельзя упрекнуть в театральности, однако, театр как пространство для игры, он создаёт в своём фильме просто превосходно. Театр военных действий, за которым пассивно наблюдают аристократы; идиллическая сцена разговора двух влюблённых офицеров, подсмотренная Барри из-за дерева; игра в карты, за которой смотрит «весь аристократический свет», собравшись вокруг – в подобных мизансценах режиссёр создаёт рамку, определяющую сцену театра, и мы, как зрители наблюдаем за взаимодействием людей в социуме, законы которого определяются игрой. Добиться признания в высшем свете – это значит, заставить всех играть по своим правилам.

Кадр со съемок фильма  "Барри Линдон", 1975

Кадр со съемок фильма «Барри Линдон», 1975

«Если хочешь быть серьезным, играй», – говорил Аристотель. Барри очень хотел быть серьёзным. Однако, отправившись в путь за своим высоким положением в свете, проиграл уже в первой игре, сразу подняв руки вверх при встрече с ирландским разбойником в лесу. Потеряв собственного отца, Барри оказался лишённым авторитета-мужчины, естественно, что роль, которую примеряет на себя Барри в отношении с разбойником Финном – роль «Ребёнка». В этой же роли выступает герой перед шевалье де Балибари (Патрик Мэги), перед которым герой снимает маску шпиона – Рэдмонд оказывается не в силах обманывать человека, в котором он видит поддержку, сирота бессознательно стремится найти замену своему отцу. С шевалье Барри оставляет попытку играть роль «Взрослого» и даёт волю своим детским слезам.

Игра Барри – это не только перемена состояний его эго. Герою свойственны и стандартные приёмы пикарескного героя, например, переодевания – похищение офицерской формы и облачение в неё с целью побега или переодевание в костюм шевалье для того, чтобы пересечь границу и остаться неузнанным. Однако, новая цель Барри – цель получить титул – оказывается недостижимой именно из-за главного отличия героя от его прототипа в романе. Плут не рефлексирует, он потирает ладошки и радуется очередной своей ловкости, поступки Барри более глубоко мотивированы, чем шутовство пикаро. Уязвимость Барри в его больном самолюбии. Когда пасынок Булингдон (Доминик Сэвидж) дерзко указывает герою на его настоящее место, метафорично дав надеть свои большие ботинки маленькому Брайану, довольно непрозрачно намекнув Барри, что он пытается казаться «Взрослым», хотя на самом деле он всего лишь «Ребёнок». Такой поступок заставляет героя сбросить с себя навязанную социумом аристократическую маску и с животным рёвом, не заботясь об общественном мнении, наброситься на своего пасынка. В этот момент мы понимаем, что перед нами не просто плут, а живой человек, способный на эмоциональное проявление своей сущности. Позволив себе в порыве страсти выйти из тщательно спланированной игры по получению аристократического титула, Барри оказался поражённым.

Кадр со съемок фильма  "Барри Линдон", 1975

Кадр со съемок фильма «Барри Линдон», 1975

Согласно теории Эрика Берна, на пути к обретению роли «Взрослого», необходимо преодолеть эго-состояние «Родителя». У кровати умирающего сына Барри вновь даёт волю своим слезам, но это не просто слёзы родителя, потерявшего дорогое дитя, это детские слёзы Барри, который неудачно поиграв с сыном в «лошадки», потерпел поражение. Барри по-настоящему выступает в роли «Родителя» только со своим сыном, а когда герой теряет сына, он теряет и собственное продолжение в сыне, перестаёт сам быть «Родителем», а значит роль «Взрослого» оказывается для него недостижимой.

Ещё одной причиной поражения Барри становится его восприятие положения «Взрослого» только с одной стороны – с материальной. Он не стремится к духовному взрослению, его цель – социальное и физическое благополучие. А его способы достижения цели греховны – ложь, лицемерие, воровство – всё это созвучно с правилами среды, в которой Барри стремится стать успешным. Его обманули и обворовали, так же поступает и он. Любая игра с судьбой греховна, и в финале картины Барри получает закономерное возмездие, он терпит материальное, социальное и физическое поражение.

Кадр со съемок фильма  "Барри Линдон", 1975

Кадр со съемок фильма «Барри Линдон», 1975

Изначально задумывая снять киноэпопею об эпохе наполеоновских войн, Кубрик всё же решил обратиться к более раннему периоду истории, что не помешало ему создать настоящую эпопею из плутовского романа, режиссёр практически отошёл от литературного первоисточника, изменил героя и способ повествования, но одно оставил неизменным. Игра – вот то, на чём строится и произведение Теккерея, и фильм Кубрика. В истории о Барри Линдоне игра определяет всё – атмосферу, эпоху, характер героев, мотивацию их поступков. «Барри Линдон» – это не просто фильм об играх, в которые играют люди, это фильм о большой игре, вступить в которую судьба предлагает всем, а вот принимать участие в этой игре или нет – выбор, перед которым рано или поздно может оказаться любой человек, в конечном счёте, как повествует закадровый голос в финале картины, все будут «равны».

Алена Янушко