Размышления о фильмах режиссера Бертрана Блие

Бертран Блие – уникальная фигура в истории французского, да и мирового кинематографа. Один из самых ярких представителей искусства 70-х выражал своё мироощущение на бумаге и на плёнке, — как писатель, сценарист и кинорежиссер.

Седьмое десятилетие бурного XX века является своеобразным провалом в частности во французском кино: между «Новой волной» и кинематографом 80-х. И Бертран Блие влился в эту промежуточную и странную эпоху, созданную на почве студенческих волнений и бурной деятельности нововолновцев.

Это было его время. Блие совершенно не вписывается в ряд своих предшественников, например, новаторов-кинорежиссеров типа Анри-Жоржа Клузо, фильмы которого можно долго, испытывая истинное удовольствие, анализировать с точки зрения создания атмосферы, драматургии, актерской игры… С такими же семиотическими ключами можно подступиться и к фильмам Блие. Произведения откроются, но не своей истинной, действительно интересной и ценной стороной. Блие – иной. Он не созидателен, как истинный творец. Он не нравоучитель, а бунтарь.

Бунтарство Бертрана Блие проявляется в эксцентричной эпатажности его лент, проникнутых мироощущением абсурда.

Творческое кредо Бертрана Блие складывалось в определенной атмосфере под влиянием определённых же обстоятельств. Ведь он сын одного из самых ярких киноактеров за всю историю кино. Бернар Блие, пройдя школу актерского мастерства у Луи Жуве, создал ряд блестящих образов в картинах Марселя Карне, Марка Аллегре, Кристиан-Жака, Анри-Жоржа Клузо, Жан–Поля Ле Шануа, Андре Кайата, Жюльена Дювивье и других мастеров. И сын актера рос в атмосфере искусства. По свидетельству А.Брагинского, Бертрану Блие «всегда нравилось писать, а с годами появилось настойчивое желание видеть написанное воплощенным на экране» (Брагинский А. От переводчика. – Бертран Блие. Вальсирующие или похождения чудаков. С-Пб., Азбука-классика, 2001.). В данном коротком определении удачно определено отношение Б.Блие к своему творчеству, которое не было для него острой необходимостью, самой жизнью, способом существования и познания мира и т.д. Юному Бертрану именно «нравилось» писать и желалось экранизировать свои произведения. И в самом отношении к творчеству проявлялась особенность Блие, его бунтарская натура.

Сын знаменитого актера научился работать на съемочной площадке, служа ассистентом у Кристиана-Жака и Жоржа Лотнера. Он дебютировал как кинорежиссер в 1962 году, в возрасте 23 лет документальным фильмом «Гитлер?.. Такого не знаю!». Судя по аннотации, данная картина весьма отдаленно, но всё же походила на бунтарское, рассерженное и провокационное произведение. В фильме отрывки интервью свидетельствовали о том, что спустя всего лишь 20 лет после фашистской оккупации молодые парижане затруднялись определить личность Адольфа Гитлера. Шокирующий по своему содержанию фильм всё же оказался проявлением не насыщенного, зрелого в творческом смысле и эпохального кинорежиссера Бертрана Блие, а его своеобразного предтечи, если так можно сказать.

Бертран Блие, которому было суждено сформулировать в искусстве кино целую эпоху, проявился только через десять лет, своим самым знаменитым и ярким фильмом «Вальсирующие». Следует уделить внимание русскому переводу названия одноименных романа и фильма Б.Блие, которые в оригинале звучат как «Valseuses». По свидетельству переводчиков данное слово относится к труднопереводимым выражениям французского сленга. И «Valseuses» можно перевести как «Крутые яйца», «Мудозвоны» или же, как это сделано в Санкт-Петербургском издании книги, — «Похождения чудаков».

И книга, и фильм созданы под впечатлением молодежных волнений мая 1968 года. И, следовательно, характер произведений Бертрана Блие – невероятно бунтарский. Причем его восстание носит хаотичный и уничтожающий характер. Подобно вояке-Портосу, Блие бунтует, потому что… бунтует! И автор занят исключительно истреблением, свержением существующего, не предлагая ничего взамен.

Книга восторженно принята «волнующейся» молодежью и в 1971 году экранизирована своим создателем. Однако, как это и ни удивительно, литературное и кинематографическое произведения разительно отличаются друг от друга. Их объединяет общая фабула, сюжет, герои… Но у книги и у фильма абсолютно разные настроения, мироощущения. Похождения чудаков в литературном произведении воспринимаются как ужасные, аморальные преступления, а в фильме – как шалости; иногда жестокие и глупые, но всё же — озорные проказы. Аналогичные поступки имеют разную трактовку. И вполне закономерно, что для литературных и кинематографических мудозвонов открываются разные, противоположные финалы. Герои книги погибают, оказавшись объектом своей же злой шутки. И в последние мгновения жизни Жан-Клод, от лица которого ведется повествование, погружается в пространные и далеко не созидательные, как и обычно, рассуждения. В фильме же Жан-Клод, Пьеро и Мари-Анж продолжают беззаботно катиться по дороге жизни.

Объясняет данную непоследовательность в экранизации своего же произведения бунтарская натура Бертрана Блие. Ведь дословно перенести на экран свою книгу, значит оказаться последовательным, принять некие правила, законы. Для Блие такое ограничение свободы невозможно, даже если правила придуманы им самим. Как говорилось выше, он художник-разрушитель, которые не предлагает альтернатив, а просто уничтожает всё. Думаю, сделать мудозвонов ещё более чудовищным, беспринципными было возможно. Но Блие поступил, максимально взбалмошно: он сделал экранных героев лучше своих литературных предшественников. Таким образом, режиссер к своему бунту, содержащемуся в книге, прибавляет восстание против поклонников своей же литературы. Блие — против всех и всего!

Для начала писатель снабжает своих героев нарочито огрубленной лексикой. А это уже немало, ведь слову свойственно огромное значение и ценность в культуре, хотя бы, христианских миров (а это Россия, Европа, Америка). Ведь «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Евангелие от Иоанна 1:1). А первыми должны быть свергнуты Боги и их «заменители» — идеологии, культы и пр. И по этой, кстати, причине книга воспринимается как более агрессивное выступление, чем фильм. Первое произведение наполнено (даже переполнено) внутренней речью героя, со свойственным ей циничными замечаниями, ругательствами, грязными словечками, шокирующими приличных кумушек и домохозяек. Главный результат бунта в фильме – поступки, которые оказываются лишены своей главной сущности: субъективной трактовки и отношения к происходящему героев-ублюдков.

Бертран Блие

Второй сферой бунта Бертрана Блие в условиях сексуальной революции стал секс. Акт являющийся интимным таинством, приносящим радость, и позволяющим осуществить чудо, — появление новой жизни, — стал чем-то стыдным, грязным, запретным и порой, как это было в СССР, несуществующим. И, получается, для того, чтобы шокировать, взбеситься и взбунтоваться Бертран Блие, для начала, говорит о сексе смело и открыто, допуская детальный натурализм в описании отдельных сцен. Затем он представляет извращенные виды секса. Тут и гомосексуализм, и насилие, нетипичное насилие (без сопротивления), сексуальные отношения кормящей матери с двумя неизвестными ей попутчиками-мудозвонами… Другой разговор, что фривольного и эксцентричного натурализма в описании извращенном секса недостаточно, что прекрасно понимал Бертран Блие в отличие, скажем, от нашего современника и соотечественника Виктора Ерофеева.

Режиссер Б.Блие умудряется шокировать отношением к сексу, не допустив на экран ни одного порнографического и даже чувственно-эротического кадра. Хотя буквально единственное, что волнует героев (особенно раненного в область паха Пьеро), это – оргазм. Однако сцена секса Пьеро и Жан-Клода с фригидной Мари-Анж лишена какой-либо эротичности и сексуальности. Парни бьются над девицей, как будто занимаются спортом. И тут мы сталкиваемся с неадекватной трактовкой секса: а где эротичность? чувственность? где всё то, что принято ожидать при просмотре «постельной сцены»?! Да просто Бертран Блие снова всех обманул и встал в аппозицию, как будто показывая при этом язык.

А что может быть провокационнее, чем появление в кинотексте такого рода актрисы элитарного и папенького кино Жанны Моро? Блестящая исполнительница выступает в фильме от имени «высокой культуры» и привносит в феерическую черную комедию извращений отблеск трагедии. Красивая, статная, гордая женщина, снисхождения которой по какому-то чуду и на своё счастье удостаиваются герои-отморозки, единственная из всех персонажей обладает, действительно, сильным характером. После ночи с двумя юношами, колесящими по свету, она проявляется эротическую фантазию, о которой мудозвоны могут только мечтать. Героиня Моро заканчивает свою жизнь, наведя дуло пистолета прямо на свою матку, которая отказала своей хозяйке в способности к деторождению. Она именно убивает не себя, а свою бессмысленную жизнь, материализовавшуюся в бесполезной матке.

И после этого, — о, чудо! – оказывается, что Жан-Клод и Пьеро способны испытывать чувство душевной боли! Они прибегают к единственному близкому человеку – Мари-Анж — и всю ночь плачут у неё на груди. Бертран Блие только позволил привыкнуть к своим героям-отморозкам, как снова шокировал их поведением. И для того, чтобы позже на короткое время превратить сексуальное трио в квартет, присоединив к ним девственницу-Жаклин.

В роли нимфетки блеснула будущая звезда Изабель Юппер. Её Жаклин – антипод героини Жанны Моро, от которой Юппер как будто принимает эстафету блестящих актрис мирового кино. Но главным актерским открытием фильма «Valseuses» оказался Жерар Депардье. В роли главного отморозка, отвязного, физически крепкого и отчаянного парня актер завоевывает себе имя в кинематографе. Вырабатывается амплуа актера, который только во второй половине 90-х сможет освободиться от «привязавшегося» типа через роли сказочных героев в посредственных фильмах «Богус» и «Астериксе и Обеликсе против Цезаря».

Картина же «Вальсирующие» становится скандальным событием и делает Ж. Депардье востребованным актером. Бертран Блие продолжает сотрудничество с Депардье, приглашая его исполнять роли во многих своих фильмах. Исключением не становится и следующая после «Мудозвонов» картина «Холодные закуски».

В одном из интервью Блие сказал, что зрелищу необходим бред. И самым ярким подтверждением кредо режиссера является его картина «Холодные закуски» — апогей абсурдной комедии в творчестве Бертрана Блие. Начинается повествование абсурдной историей с ножом и двумя попутчиками в метро. Так и остается неясным: убил герой Жерара Депардье того несчастного или нет. А если убил, был ли в твёрдой памяти?.. Остается принять всё таковым, каковым оно представляется, и не ждать объяснений. И главный комический эффект кроется в безумном несоответствии ожидаемого и происходящего на экране.

Одна ловко придуманная и поданная нелепость накрывается следующей бредовой ситуацией и сменяется на очередной абсурд. И весь этот кавардак организован Бертраном Блие как забавная, цветная мозаика.

Вот, например, фантастическая ситуация, которая как будто порождена больной фантазией: «Здравствуйте, я убийца Вашей жены». А в ответ ещё более вздорное: «Ну, заходите… Ужинать будете?». А когда в дверном проёме появляется сосед героя Жерара Депардье (между прочим, полицейский комиссар), хозяин знакомит его с преступником и сажает за стол. Аномальное поведение всех героев ни шокирует ни одного из них, как будто они находятся в общем пространстве некой игры или нелепого сна. Вдовец, который не страдает из-за потери жены; убийца, который спокойно приходит к нему в гости и полицейский, который не испытывает ни малейшего желания арестовать преступника пьют друг с другом на брудершафт.

Дело в том, что для героев «Холодных закусок» никакие ценности не имеют значения: ни материальные, ни моральные… А если нет любви, привязанностей к кому-либо или чему-либо, то и жизнь оказывается как будто лишена смысла. Эта идея подчеркивается основным местом действия разыгравшейся «то ли драмы, то ли комедии»: герои живут в огромной и пустой многоэтажке. Серое и необжитое здание, больше похожее на жуткий лабиринт, ассоциируется с внутренней пустотой и серостью самих персонажей, да и их жизни. Троице только и остается, что влачить своё существование в обесценившимся мире, испытывая раздражение, злость и скуку, через которые иногда пробиваются чисто животные инстинкты. И, как несложно догадаться, главный их инстинкт – выжить.

Герои вырываются из лабиринта своего жуткого здания и отправляются на природу. Однако, свежий воздух, оторванность от мегаполиса, созидающая красота не идет на пользу нашей компании. Для них эта созидательность – что мертвому припарки. Но именно на открытом пространстве, на лоне природы прорывается эгоистичный инстинкт самосохранения. А спровоцировано это неожиданным (как и многое другое в данном фильме) появлением заказного убийцы. И, таким образом, у героев появляется цель в жизни: убить и выжить. Б.Блие заводит своих персонажей на очередной, но последний виток своей абсурдной драмы-комедии, чтобы к финалу добить всех последней нелепостью.

Как известно, Федор Михайлович Достоевский утверждал, что красота спасет мир, а истинный бунтарь Бертран Блие демонстрирует обратное. Когда последний оставшийся в живых герой остается наедине с прекрасной незнакомкой и уже предвкушает благостные перспективы, на него оказывается наведено дуло пистолета. Героиня с аристократической, холодной и тонкой красотой актрисы Кароль Буке оказалась дочерью того зарезанного попутчика в метро. После всех произошедших вздорных злоключений все уже и забыли про несчастного покойника, растянувшегося на холодном полу с ножом в животе в начальных кадрах фильма. Грустная история красавицы чуть ли не единственная логически «правильная» цепочка, которая не вступает в разрез с обычной логикой. Тем самым нарушается эстетика бреда и, что вполне закономерно, фильм заканчивается. Так Бертран Блие прекращает бредить вместе со своим зрителем, возвращая его в реальный мир.

Для нас важно, что бред – это своеобразный бунт Бертрана Блие. В этом смысле, «Холодные закуски» закономерно продолжают линии, начатые «Вальсирующими». Герои Блие не принимают ценностей и правил этого мира, а сам режиссер не принимает правил, навязываемых ему и зрителем, и миром, и его героями… Он организует свой текст таким образом, что сам зритель вынужден адаптироваться и подстраиваться под него.

Символично, что одну из главных ролей в картине исполнил Бернар Блие – отец режиссера. Подобно Жанне Моро в «Вальсирующих», Блие-ст. в «Холодных закусках» выступает от имени «папиного кино». Режиссер как будто дает понять, что появление Моро было не случайно, и что он способен на нечто более провокационное и наглое.

Как уже говорилось выше, Бертран Блие выстрелил в 70-е годы, и это десятилетие стало его истинной эпохой. В 1974 году вышли шокирующие «Вальсирующие»-«Мудозвоны», а в 1979 – абсурдные «Холодные закуски». Фильмы, снятые Бертраном Блие в течение следующего десятилетия отмечены меньшей выразительностью, но уверенно продолжают линии заложенные автором в картинах 70-х годов.

Произведение 1984 года «Наша история», вообще, сильно отличается от всех остальных фильмов Бертрана Блие. Эта картина — совершенно нетипичная драма. С точки зрения драматургии в ней поначалу всё развивается вполне логично; повествованию свойственны лирические настроения (а лирика, вообще, весьма не характерна для творчества Б.Блие). Но постепенно бред начинает проступать в отдельных нюансах и накрывать собой повествовательное пространство, пока не заполняет собой всё.

Чего стоит, например, блестящая сцена, когда мужчины со всей округи в халатах выходят из дома и ночью собираются у своего соседа. Гостей так много, что некоторые стоят на улице за стеклянной стеной. И когда один из персонажей спрашивает у окружающих, кто из них спал с героиней, руки поднимают все, даже те, кто стоят за стеной и не слышат вопроса.

Но этот аспект бунта Бертрана Блие, как говориться, мы уже проходили в «Холодных закусках». В «Нашей истории» автор продолжает данную линию. Но, вместе с тем, он находит способ встряхнуть зрителя. Главный бунтарский ход Бертрана Блие сделал при помощи Алена Делона. Во всяком случае, автор подложил хорошую свинью вздыхающим поклонницам французского красавчика. Ведь Ален Делон, являющий собой на экране героев-любовников, волевых парней, красавцев-мужчин и т.п. у Бертрана Блие играет буквально конченого алкоголика, да к тому же, без памяти влюбленного в шлюху. Конечно, Б.Блие, как обычно, поступает хитро: сначала он показывает презентабельного Делона, каким его привыкли видеть миллионы зрителей. А уже потом, когда «синий» герой оплывает в своём кресле, зрителю остается только мучительно вспоминать: когда же это милашка-Ален превратился в пьяную развалину?

Однако, фильм «Наша история» оказался почти провальным. Провокация с Аленом Делоном, конечно, не пошла на пользу рейтингу, но ведь это было ожидаемо. К сожалению, остроумные бредовые пассажи оказались задушены запутанными и иногда слишком гипотетическими сюжетными ходами. Практически все положительные качества фильма потонули в рыхлом, непоследовательном, и к тому же, весьма запутанном сюжете.

Через два года после неудачной картины «Наша история» Бертран Блие снял один из своих лучших фильмов «Вечернее платье». Троица «Мудозвонов», слегка изменяясь по составу, но, оставаясь прежней по сути, перемещается из одного фильма Бертрана Блие в другой. В картине 1978 года «Приготовьте платочки» Жерар Депардье и Патрик Дэвер получили новую партнершу в лице канадки Кароль Лор. И как результат – премия «Оскар» за лучший иноязычный фильм. Троица «Вечернего платья» вместо Дэвера обрела Мишель Блана. И опять заметный кассовый успех.

Бертран Блие

Так получилось, что Мишель Блан занял место Патрика Дэвера и поэтому волей-неволей пародировал его женственность. Но Дэвер был тонким, худым юношей с черными, романтическими кудрями, а Блан – лысеющий и слегка обрюзгший мужчина. Учитывая такую разницу в типаже двух актеров, легкая пародийность оказывается уместна. Итак, «новый-прежний» третий играет мужа Мью-Мью, героиня которой, несмотря на семейной положение, осталась такой же отвязной шалуньей и бунтаркой. И когда паре, находящейся на гране разводе из-за нищеты, встречается прихвостень и грабитель Боб в образе Депардье, Моник с легкостью бросается в мир вздорных глупостей. А её муж Антуан долго и мучительно сопротивляется своей участи. Пока новая парочка ловко залезает в чужие дома, рациональный, вроде бы, муж пытается их образумить, но при этом послушно лезет в чужое владение вместе с ними. Затем Антуана склоняют к гомосексуальному акту, и он активно отнекивается, чтобы в результате согласиться. А когда выясняется, что Боб, испытывающий интерес к менее прекрасной половине человечества, влюблен в Антуана, тот долго игнорирует эти чувства. Но в результате-то все же надевает женское платье.

Говоря о содержании картины нужно учитывать стиль Бертрана Блие в разговоре на сексуальные темы. В фильмах, в отличие от книг, Блие решает все коллизии, связанные с сексом невероятно деликатно, в полукомедийной интонации. В «Вечернем платье» мотивы гомоэротики и трансвестизма нарастают к финалу, в котором Боб, Антуан и Моник по ассоциации Андрея Плахова, — словно три Грации сидят в бистро. По сюжету герои стали заниматься проституцией, причем в женщину переодевается не только женственный Антуан, но и крепкий Боб. Но Блие уделяет отдельное внимание форме, и главным образом воспринимается не что рассказывается, а как это преподносится. Ведь на экране не разбитая и аномальная жизнь героев, а милая девичья компания за чашечкой кофе. Бунтарь Бертран Блие опять находит свою, универсальную интерпретацию: он говорит о гомосексуализме и трансвестизме так, как в 1986 году говорить об этих аномалиях не принято, — в лирической, симпатизирующей, мягкой интонации, а не шокирующее, агрессивно, открыто, как было бы возможно. И после «Вальсирующих» от Бертрана Блие было закономерно ожидать именно второго, но он остается верен своему бунту и раз за разом плывет против течения.

Любопытно, как Блие продолжает линии, заявленные в своих предыдущих фильмах, о чем упоминалось и выше. В «Вечернем платье» такой «линией продолжения» являются образы ограбленных богачей. Главные герои забираются в богатый дом, как вдруг возвращаются хозяева. И богачи спокойно наблюдают за действиями воришек, угощают выпивкой, с равнодушием указывают, где хранится самое ценное и что стоит взять, а потом, душевно распрощавшись, просят заходить в гости, потому что им так скучно… Это та же скука и то же равнодушие к жизни и её ценностям, которые обуревают троицу из «Холодных закусок».

Абсурдная экстравагантность Бертрана Блие продолжает проявляться и в его следующем фильме 1989 года «Слишком красива для тебя». Уже заматеревший и слегка обрюзгший Жерар Депардье снова встречается на экране с холодной красавицей Кароль Буке, героиня которой застрелила Жерара в «Холодных закусках» и таким образом, по мысли Андрея Плахова, отомстила за свою в будущем обиженную героиню в «Слишком красивой…». Дополняет троицу некрасивая с традиционной точки зрения Жоазин Боласко. И опять в центр своего повествования Бертран Блие помещает троицу. Однако, на этот раз, она состоит по большей части из представительниц прекрасного пола, а из «старой гвардии» остается только Жерар Депардье. Но первоклассный актер, как истинный лидер всех троек Блие, справляется со своей задачей и на этот раз.

Разговор о красоте Бертран Блие начал в фильме «Холодные закуски». И автор продолжает трактовать красоту в своём бунтарском стиле. В одном случае она убивает, в другом – оказывается бесполезной. Лицо Кароль Буке в это время украшало самые престижные французские рекламы, и женщина, считающаяся эталоном красоты, действительно, обладала более чем приятной наружностью и яркой индивидуальностью. Жоазин Боласко при всей своей обаятельности и миловидности никак не вписывалась в определение красавицы. Однако, после выхода фильма на экраны её стиль пресыщенные парижане объявили самым элегантным. Можно сказать, что бунтарь Блие чего-то добился, хотя вряд ли он ставил себе такую цель.

Сам сюжет фильма строится на абсурдной с некоторой точки зрения ситуации. Герой Жерара Депардье женат на красавице и умнице Флоранс, но влюбляется в свою секретаршу-страшилку Колет. Бред начинается в самой истории, но скоро навязчиво проступает и в поведении героев.

Когда героиня Боласко видит жену своего любовника, она набрасывается на него с упреками: «Ты с ума сошел – изменять такой женщине со мной?». И вот тут в ткань картины начинает просачиваться вздор. Доходит до того, что некрасивая любовница просит у жены оставить ей мужа ещё ненадолго, заверяя, что вернет его, «как новенького».

Кульминация действия происходит на торжественном ужине, на который является любовница. Когда ситуация настолько ухудшается, что всем присутствующим становится уже всё равно, каждый говорит правду: то, что скрывал много лет. Например, друг семьи, наконец-то, в открытую заявляет, что уже четырнадцать лет мечтает затащить в койку Флоранс. И в результате торжество превращается не в праздник истины и правды, а в хаотичный и уничтожающий апофеоз всеобщего бреда. Заканчивается эта псевдо-мелодрама всеобщим одиночеством и распадом троицы. Несчастный муж и любовник мечется между двумя женщинами, которые уходят от него, оставив ощущение, какое бывает наутро после нелепого сна.

Бертран Блие активно использует свою блестящую находку – музыкальный лейтмотив как материализация бреда. Музыка Франца Шуберта сопровождает жизнь героев. Колет очень любит Шуберта и часто слушает его. А герой вынужден терпеть надоевшие ему мелодии за каждым обедом, поскольку сын должен прослушать произведения композитора по заданию учителя. При более глубоком погружении в абсурдную эстетику Блие всё чаще и навязчивее использует музыку Шуберта, вплетая его в повествование, достигая самой блестящей работы с ней в финале. Герой-муж-любовник карикатурно мечется между двумя женщинами, которые ускользают от него. Зрительный ряд сопровождается закадровой, немотивированной музыкой, конечно же, Шуберта. И когда запыхавшийся персонаж остается один и всё еще, как будто по инерции, продолжает метаться, с ним остается только музыка. И тогда, весьма неожиданно, Жерар Депардье подходит вплотную к камере и кричит прямо в лицо зрителю: «МЕНЯ МУТИТ ОТ ВАШЕГО ШУБЕРТА!!!». Вмиг заканчивается фильм и появляется черный экран титров. И тут режиссер издевательски и по-хозяйски отвечает своему герою красивой надписью: КОМПОЗИТОР Франц Шуберт.

Бертран Блие как будто напоминает своему произведению, кто тут хозяин. Если при просмотре фильмов и в размышлениях о творчестве Бертрана Блие постоянно напоминать себе о принципиальной бунтарской природе автора, многое становится более ясным, понятным и логичным. Ведь все действия режиссера продиктованы желанием шокировать зрителя, выбить его из колеи, даже если при этом придется противоречить себе самому. Потому что именно тогда оказывается возможным бунт против всего и вся.

Алена Сычева