Светлана Лоцманова про фильм «Громче, чем бомбы» (2015)

В рамках внеконкурсной программы на открытии международного кинофестиваля «Восемь женщин» был показан фильм «Громче, чем бомбы». Эта совместная работа кинематографистов Норвегии, Швеции и Дании, искусно срежиссированная Йокимом Триером (он же и автор сценария), совсем неслучайно попала в список работ, выбранных для показа. Ведь специальная тематика фестиваля посвящалась роли женщин в кино. 

Шкала громкости личности

«Громче, чем бомбы» — это кино прежде всего о Женщине, именно так, с большой буквы. Главную героиню – военного фотографа Изабель Рид, виртуозно сыграла французская киноактриса Изабель Юппер. Возможно, ее персонаж и есть сестра из нашего времени той самой таинственной Незнакомки, чей мерцающий облик еще преследовал Блока в его грезах. Сегодня она распрощалась с вуалями в сеточку и пошла на войну в Сирию фотографом, но суть, воплощенная в ускользающей красоте ее личности, все так же завораживает. Созданный Юппер женский образ полон глубокой внутренней неприступности и загадочности, начиная от понимания мотивации ее поступков и заканчивая обстоятельствами ее смерти. С одной стороны вроде бы мы знаем, что Изабель Рид погибла в автокатастрофе, но видим на экране детали ее гибели в представлении ее сына, который никак не мог быть свидетелем трагического происшествия. Так была ли на самом деле та автокатастрофа случайной или это был суицид Изабель в виде ее намеренного выезда на трассу? А может быть на самом деле тайна смерти Изабель Рид настолько нелицеприятна, что имитация информации об автокатастрофе лишь подлог, придуманный чтобы скрыть правду? Фактически сама удивительная в своих порывах героиня «Громче, чем бомбы» и обстоятельства ее смерти и есть тот главный «секрет МакГаффина», как для других героев, так и для зрителей, за которым все охотятся и вокруг которого и вертится весь сюжет этой психологической, артхаусной драмы.

Свою часть этого секрета каждый из героев раскроет для себя сам, хотя последний его кусочек так и останется у зрителя. Именно от особенностей индивидуального восприятия зависит, удастся ли нам услышать тайну этой Женщины, пробираясь к ней все ближе и ближе через многоголосицу восприятия мужчин, окружавших Изабель в роли детей, мужа, коллеги-любовника…

«Громче, чем бомбы», 2015

«Громче, чем бомбы», 2015

Также чуткому зрителю предстоит пройти через шум метафизического нагромождения камней ее собственного альтер эго, где благородство, смертельный риск нахождения на «чужой войне», а также талант и желание по-матерински обогреть всю планету смешано с мучительным ощущением невостребованности в собственной, трепетно любящей ее семье. Что послужило причиной ее выпадения из внутренней стороны смысла жизни, так сказать «подвисания» там? Ощущение статуарного покоя, будто дыхание крепко уснувшего человека в окружающей динамике событий, мастерски и художественно воплощено режиссером в сновидчески и сюрреалистически абсурдистской сцене парения Изабель среди массивных камней. Чем не кинематографический гипноз? То, что она на момент рефлексии о ней персонажей уже мертва, придает происходящему попытку снять фотообъективом портрет призрака. Монументальность и многоканальность семейной экспозиции в воспоминаниях о человеке, которого уже нет, напоминает разговоры об огромной комнате в центре дома, в которую давно запрещен вход, но все пути из окружающих комнат дома ведут именно туда. Представьте, что такую комнату можно было бы описать, только наблюдая свой участок из приоткрытых дверей… Вот только вместо неизреченной загадки такой таинственной гостинной выступает мать и жена ‒ центр всей семьи, бесподобная Изабель Юппер.

В роли мужа Изабель снялся Гэбриель Бирн. Его героя зовут тоже Гэбриель. У него после смерти Изабель осталось два сына — подросток Конрад (его сыграл Девин Друид) и более старший Джона (Джессинг Айзенберг), который живет отдельно от отца и младшего брата. У Джоны есть жена и ребенок, названный в честь матери Джоны ‑ Изабель. Все трое каждый по-своему тоскуют «о своей» Изабель, но отец с Джоной знают нечто большее о тайне ее гибели, чем Конрад. Конрад склонен дуться на отца, подсознательно перелагая на него часть вины за гибель матери, ‑ ее такой теплый и живой образ до сих пор с нежностью будит его по утрам, бережно обнимая в кровати.

Гэбриэль изо дня в день после занятий преследует Конрада чуть ли не по пятам, пытаясь вновь заслужить расположение сына. Но поговорить по душам до поры до времени им не удается, — между ними словно стена, выстроенная добровольно своенравным Конрадом. Интересно то, как визуально решает задачу окружающей действительности, идущих по пятам друг друга сам норвежский режиссер Йоким Триер. Он показывает одни и те же эпизоды в баре или на кладбище последовательно, то с точки зрения Гэбриеля, то с точки зрения Конрада, тем самым раздвигая границы понимания разницы происходящего между ними. Ведь когда «жертва» знает, что за ней идет «преследователь», некоторые вещи она может делать намеренно, вводя в заблуждение «преследователя». Ручная камера, словно дышащая в спину, тоже помогает в этом деле. Этот мотив взаимной игры, когда один знает, а другой нет, и наоборот, а также мотив погони в масках вводится еще раз в сцене боя в компьютерной игре. Гэбриэль, облачаясь в доспехи виртуального персонажа долго ищет сына. А сын, не узнав отца под маской врага, ловко и безжалостно в игре расправляется с ним мечом.

«Громче, чем бомбы», 2015

«Громче, чем бомбы», 2015

Сам Конрад пишет дневник и влюблен в очаровательную одноклассницу. Как настоящий максималист-идеалист в 16-17 лет, он уверен, что, прочитав его дневник, она поймет и оценит его по-настоящему. Искренний подробный рассказ о себе представляется ему самым важным этапом для начала глубоких отношений. Он представляет себя волшебником, способным превратить даже движение своих пальцев в порывы ветра, чтобы вскружить волосы любимой на голове. Разве такой парень не смог бы вскружить и разум самой обворожительной девушке в действительности? Увы, если бы у милашки была хоть доля того эмоционального интеллекта и все того, чего себе нафантазировал Конрад… Реальность оказывается разочаровывающей в своем пренебрежении к возвышенным мечтам юноши. Девушку не интересует ни Конрад, ни его дневник, ее вообще мало что пока интересует, кроме школьных вечеринок и вывернутой ноги, но у кого повернется язык ее за это осудить? Пусть пока стекает к ногам Конрада проворная струйка мочи, выпущенная его подвыпившей подружкой, спрятавшейся за машиной, сама внутренняя теплота всей этой сцены и отношение к ней Конрада крайне трогательно. Он прекрасно осознал происходящее, но продолжает романтизировать в своем писательском воображении дальше эту ночь, превратив мысленно корявый набросок в эпохальную картину судьбоносной встречи. На заднем фоне звучит голос драматурга-Конрада, и это не обида разочарованного подростка, это больше ‑ живая мечта. Эпизод провожания подружки домой от глубины ночи к рассвету мягко обволакивает сознание, погрузив зрителей в бесконечный романтизм натурализма свежести, где даже равнодушие и эгоизм невинны, словно пение утренних птиц, потому что чистосердечны и юны. Таким же эстетизмом любования свободными движениями юности проникнуты сцены с прыжками гимнасток в воздух на школьном стадионе.

«Громче, чем бомбы», 2015

«Громче, чем бомбы», 2015

В парадоксальном недоумении некоторые люди покидали кинозал после финальных сцен усыновления Изабель тощего старика, привезенного на выставку то ли в качестве перфоманс-эпизода, то ли в качестве завершения режиссером образа Матери, приютившей часть Мира. Усыновление голого старца может читаться и в контексте едкого сарказма над европейской «выставочной благотворительностью». Что это, насмешка автора над тем, что люди, не разобравшись ни в себе, ни в семейных отношениях, не будучи способными упорядочить свою картину мира сами, отчаянно бегут в чужие, далекие пространства, привозя оттуда такие сомнительные сувениры? Старик может быть представителем старшего поколения страны третьего, уничтоженного войной мира, так и тем, кто с рождения уже лишен счастливого детства, а с войной успел состариться за мгновения. Но и в той, и в другой символической трактовке, это были бы люди, включая саму Изабель, лишенные ощущения родного дома по тем или иным причинам. Чем этот старик не метафора внутреннего бесприютного и обнаженного одиночества женщины – военного фотографа? Вероятно, так чужеродно и странно выглядело бы возвращение к своим пенатам какой-то части ее души из тех мест, где она работала все эти годы. Прямиком в выставочное пространство. Ведь работы Изабель Рид также выставлялись и публиковались в популярных журналах. При этом часть ее собственной искалеченной души была всегда скрыта от объектива и на самом деле незнакома никому даже из ее самых близких людей.

Йокиму Триеру мастерски удалось создать атмосферное кино. А ведь фильмов у этого режиссёра не так уж и много, но они все получили достойное признание. Его первая работа «Реприза» в 2006 г. стала фильмом года в Норвегии. Еще одна кинолента «Осло, 31 августа» о неприкаянном наркомане, пытающемся навсегда расстаться со своей зависимостью, меланхолично путешествующего по городу своего детства, взяла несколько крупных наград: в Каннах – премия «Особый взгляд» и на кинофестивале в Стокгольме. Само название фильма «Громче, чем бомбы» — это скорее всего оммаж одноименному названию альбома «The Smiths» 1987 года.

Но все же «Громче, чем бомбы» ‒ это кино по своему духу глубоко скандинавское: оно может показаться чересчур перегруженным сплетением сюжетных ходов, где в туманных полунамеках тонет сама фабула. Станет ли воображение зрителя тем резцом скульптора, освобождающим из этого тумана главную героиню? Депрессивный склад ее характера постепенно детализируется и складывается в эмоционально-интуитивную картину ее внутреннего универсума. В этом помогают и однотипные повторяющиеся длинные планы ее серьезного спокойного лица, на котором взгляд по задумке режиссера задерживается «чуть больше, чем положено». Вы не увидите никаких гримас рыданий или хохота. В лице Изабель нет намека на легкомысленность или радость от происходящего, — исключительно тяжелая, но великолепная в своей внимательности сосредоточенность. Формула внутреннего созерцания. Именно эти крупные планы и задают те паузы в темпоритме визуальной конструкции фильма, в промежутках между которыми и происходят очередные провалы в новые сюжетные норы. И исчезают там в тумане межличностных взаимоотношений как раз окружающие эту загадочную женщину близкие ей люди.

Почему Изабель Рид была лишена радостного ощущения легкости бытия? Наверное, после того, как сфотографировал столько бессмысленных жертв войны, после того, как серьезно рисковал и своей жизнью, в восприимчивом к чужой боли человеке происходит непоправимый слом. Мы не знаем, в каком количестве стран, где полыхали «горячие точки», Изабель работала, но время шло вперед, и ее творческая «рабочая половина» на войне неумолимо состарилась и оглохла прямо там, под взрывами бомб. Ведь Изабель Рид не Железная леди, это просто Женщина. Мужчины, не воюйте! Берегите своих женщин…

Светлана Лоцманова