Интервью настоящего Фрэнка Серпико

Интервью легендарного нью-йоркского полицейского Фрэнка Серпико, ставшего прототипом героя Аль Пачино в фильме «Серпико» (1973) режиссера Сидни Люмета. В 1974 году фильм был дважды номинирован на премию Оскар. Герой рассказывает о своей жизни, работе в полиции, увлечениях и конечно же о фильме Люмета, прославившем его имя. 

Труднодостижимость подстегивает азарт. С минувшего лета, когда я пересмотрел на DVD давний фильм «Серпико» и увидел самого легендарного прототипа в послесловии к фильму, я «бомбил» имейлами его племянника Винсента Серпико с просьбой об интервью Фрэнка. Тот, вопреки упорным слухам, жив и здоров. Винсент, его пресс-агент и адвокат, подробно выспросил у меня, кто я и в чем мой интерес, потом надолго замолк. Я снова слал «емелю» за «емелей», не получая ответа, и так продолжалось до середины декабря.
И вот сбылась мечта, и мы сидим втроем в ресторанчике Baba Louie’s, конечно же, итальянском, в живописном городке Хадсоне, что в двух часах езды на север от Нью-Йорка, в Катскильских горах. Я взял с собой свою дочь. Мария изучает уголовное право в университете, и ей было очень интересно увидеть «живого Серпико», которого она, как и десятки миллионов людей на планете, знает по бесподобной игре Аль Пачино в упомянутом классическом фильме 1973 года. Но где конкретно Серпико живет, с кем делит кров, в результате двухчасового застольного разговора нам узнать так не удалось. Ясно, что где-то вблизи от Хадсона. Вообще он страшный темнила в том, что касается утаивания точных параметров своего бытия, хотя, по первому впечатлению, кажется болтуном и ба-лагуром. Шутит, что охраняет свою безопасность почти как Дик Чейни, который, чуть пахнет порохом, тут же пря-чется в какие-то секретные «локейшнз».

Для тех, кто каким-то чудом избежал знания этого имени, напомню, что Фрэнк Серпико по прозвищу Пако является, бесспорно, самым знаменитым американским полицейским. Вот вехи его биографии. Родился 14 апреля 1936 года в Бруклине. Родители, Мария-Джованна и Винченцо, – итальянцы. Фрэнк записался в американскую армию в 18 лет и прослужил два года в Корее. По возвращении работал частным сыщиком и консультантом по делам несовершеннолетних. Какое-то время посещал колледж.

11 сентября 1959 года в возрасте 23 лет Фрэнк поступил на службу в полицию Нью-Йорка. Протрубил 12 лет, причем в последний период начал открытую борьбу с коррупцией среди своих коллег. Его непосредственное начальство пыталось «замолчать» разоблачения смутьяна, его откровенно бойкотировали и третировали. Когда Фрэнк вернулся из очередного отпуска, который провел в Европе, иммиграционная служба устроила ему допрос с пристрастием. Веря в силу печатного слова, Серпико отправился в редакцию «Нью-Йорк таймс». Сенсационные публикации газеты, разоблачающие коррупцию в полиции Нью-Йорка, заставили тогдашнего мэра Джона Линдсея назначить следственную комиссию во главе с судьей Уитменом Кнаппом (в ином написании – Нэпп). 3 февраля 1971 года во время антинаркотического рейда Серпико получил пулю в лицо от бандита и чудом избежал смерти. Многие считают, что коллеги-копы его подставили, чтобы избавиться от «паршивой овцы».

История бунтаря-одиночки описана в книге-бестселлере писателя Питера Мааса, которая разошлась тиражом 3 млн. экземпляров, и запечатлена в игровом фильме режиссера Сиднея Люмета «Серпико», номинированном на «Оскара». Это, без сомнения, один из лучших полицейских боевиков, а игра Пачино вошла в анналы актерского мастерства. Позднее вышел телесериал про Серпико, а в начале нового века был снят о нем документальный фильм.

После тяжелого ранения Фрэнк уехал в Европу, где провел лет десять, путешествуя и изучая разные науки. Без фанфар вернулся в Штаты в начале 80-х и поселился в Катскильских горах. Время от времени он читает лекции в университетах и полицейских академиях. Активно поддерживает таких же, как он, возмутителей спокойствия. Бунтарей-одиночек, сообщающих в правоохранительные органы о злоупотреблениях и недостатках, в американской прессе традиционно называют «свистунами» (whistleblowers). Но главному «свистуну» это слово активно не нравится, и Серпико использует в разговорах и на своем сайте более красивое слово «фонарщик» (lamplighter), которое он позаимствовал из лексикона Пола Ревира, знаменитого гонца Революционной армии США.

Фрэнк Серпико

Фрэнк Серпико (справа) во время одного из интервью

Фрэнк, которому в апреле стукнет 70, человек разнообразнейших интересов. Он изучает культуры народов мира, знает несколько языков. В кругу его интересов – поведение животных, альтернативная медицина, музыка, изобразительное искусство, литература и философия. Он лепит, играет как актер в местном театре, а недавно увлекся африканской игрой на барабанах и аргентинским танго. В России он никогда не был, хотя и знает несколько слов, в том числе сакраментальное выражение «я плехо гаворью по-руски».

– Фрэнк, почему вы тогда, в 80-е, не остались в Европе?

– Я сам себя спрашиваю, почему? Наверное, потому, что жизнь – это опыт, приключение. И я обожаю путешествовать.

– По слухам, вы уехали из Швейцарии не по своей воле…

– ФБР надавило на местные власти, оно хотело, чтобы я с бюро сотрудничал. Я отказался. Я им сказал: а где вы были с вашими предложениями, когда я нуждался в помощи? Они собирались для разговора приехать ко мне в горную деревушку. Но я не ожидал от их визита ничего хорошего и сбежал в Германию. Потом перебрался в Голландию, жил в городке Гарлеме. Познакомился там с замечательной женщиной, увы, она рано умерла от рака. Однажды я стал свидетелем криминального происшествия, и меня забрали в полицию для выяснения личности. Когда начальник участка услышал мою фамилию, он пожал мне руку и попросил надписать книгу Мааса. А еще сказал, что они хотят устроить просмотр фильма «Серпико» и его обсуждение с моим участием. Я согласился, поста-вив условием, чтобы на просмотр пригласили жен полицейских. Меня спросили: зачем жен? А затем, сказал я, чтобы они знали, что если муженек приносит домой со службы ей в подарок норковое манто, значит, оно не с гру-зовика упало.

– А чем вас прельстили Катскильские горы?

– Люблю глухомань. Люблю гулять вдоль реки, наблюдать за оленями и лосями. У меня живут кошки, славные существа, правда, иногда – ужас! – приносят из лесу клещей, поэтому пришлось их выставить на свежий воздух. Недавно я подобрал на дороге вороненка. У него была сломана лапка. Теперь он поправился и садится мне на плечо. Любит все хватать – кусок мыла, ключи. Очень умная птица.

– Фрэнк, вы остались таким же максималистом, как и в начале 70-х?

– Девиз всей моей жизни – поступай правильно. Я считаю неприемлемым жить в «серой зоне» морали, будь ты работник правительственных структур, правоохранительных органов, большого бизнеса или просто рядовой человек. Конечно, так жить непросто. Большинство правдолюбцев испытывают чувство изоляции и одиночества. Они часто оказываются одни в борьбе с враждебной окружающей средой. Я восхищаюсь мужеством полицейских, ко-торые борются с коррупцией в своих рядах. Эти люди – соль земли, благодаря им и существует система правосу-дия. Борьба за справедливость никогда не была и не будет легкой. В жертву нередко приносятся карьеры, семьи, дети.

– Как вы оцениваете сегодняшний уровень полиции Нью-Йорка?

– Тут я недавно с одним парнем разговаривал. Он меня спрашивает: как поднять качество работы полиции до высокого уровня? Высокого?! Да вы хотя бы нормальный сохраните! Мэр Нью-Йорка снижает зарплату копов-новичков. Приходят парни и девушки без образования, иногда с уголовным прошлым, да еще и стартовую зарплату им снижают. Это же приглашение к коррупции! Абсолютно порочна система квотирования. В полиции квотируется все – количество выписываемых штрафов, количество арестов. Хочешь получить продвижение по службе – покажи ретивость, арестовывай, штрафуй побольше. Чтобы доказать вину арестованного, идут на фальсификацию улик, подбрасывают вещественные доказательства. 23 года Абу-Джамал сидит на скамье смертников по обвинению в убийстве полицейского. Я не знаю, виновен он или нет, но как насчет того, чтобы дать возможность свершиться правосудию? А то судья в этом деле ведет себя как президент полицейского профсоюза, а свидетелей очевидно запугивают. В деле об убийстве полицейскими Амаду Диалло главное преступление было совершено после бессмысленной стрельбы. Была попытка замолчать историю и обелить убийц безвинного человека. А посмотрите на тюремную систему – ее сделали сферой бизнеса. Допустим, я деловой человек и строю тюрьму. У меня там 400 камер, которые необходимо заполнить. Масса людей сидит в тюрьмах за ненасильственные престу-пления. Они не должны быть там!

– Почему это не должны, они же совершили преступления?

– Потому что они никому не причиняют вреда и не представляют угрозы. Большинство людей, сидящих за наркотики, – наркоманы. У них не уголовная проблема, а социальная и медицинская. Их надо лечить, а не сажать в тюрьмы. Ведь больших дельцов очень редко сажают. Охота идет на мелочевку.

– Как вы относитесь к смертной казни?

– Вы имеете в виду недавнюю казнь Туки Уильямса в Калифорнии? Это беда. Я не говорю, что его должны были выпустить. Но у любого заключенного, даже смертника, должен быть шанс. Тюрьмы призваны менять людей к лучшему. Но то, что его казнили, означает, что никакого шанса ни у кого нет. Даже если человек поменял свои взгляды, стал другим, это будет проигнорировано. В нашем обществе царит лицемерие. Люди у власти могут творить все что угодно. Посмотрите на Буша. Ведь он только что признался в совершении уголовного преступления. Я имею в виду подслушивание без санкции суда. Это преступление! И он признался. Он ни в грош не ставит ни национальные законы, ни международные. А в тюрьму сажают несчастного бедняка за то, что он украл буханку хлеба, поскольку голоден. Вопиющее лицемерие! Хищнические корпорации типа «Энрона» обворовывают тысячи людей, которые теряют все, – работу, дома, страховки. Посмотрите, кому дают самые выгодные государственные подряды в Ираке – компании «Халлибертон» (компания, с которой тесно связан Дик Чейни – О.С.). Ничто не ме-няется. Всегда богатые противостоят бедным.

– И что вы предлагаете делать?

– Когда с ярко зажженным фонарем входишь в темную комнату, тараканы разбегаются. При ярком свете правды разбегаются и коррумпированные политики. Они любят проделывать свои делишки в темноте, под завесой секретности. Этот парень, Буш, окружил себя людьми гестаповского типа. Они хотят переписать Конституцию, хотят, чтобы было разрешено пытать людей. Тайно обучают наемников, которые выполняют политические убийства.

– Вы симпатизируете какой-либо партии?

– Какое-то время я был республиканцем. Затем стал демократом, потом независимым, а сейчас… Какое-то время назад в полиции Нью-Йорка разразился скандал. Разоблачили «грязную тридцатку» (dirty thirty). Тридцать копов в Манхэттене оказались замазаны коррупцией. Сержант из управления внутренних расследований накопал на них компромат. Так знаете, что ему сказал его начальник: ты это, мать твою, на себя много берешь! Кем себя возомнил, новым Серпико?! И его отстранили от расследования. Вот тогда я написал письмо Клинтону: я отказываюсь голосовать за вас, вообще за кого бы то ни было, я вчистую разочаровался в американской демократии. Наши лидеры сплошь морально коррумпированы.

– Что вам больше нравится, фильм о вас или книга?

– Книга. Там больше правды. В фильме Пачино переигрывает. Он отличный парень и очень хороший актер. Но он из фильма в фильм играет один и тот же характер. Вы знаете, я ушел со съемочной площадки во время съемок. А на DVD Люмет говорит, что они меня вышвырнули. Они даже не удосужились меня проинтервьюировать! Помните эпизод, когда Серпико с напарником загоняют чернокожего наркоторговца в дом, и тот прячется в уборной? В реальности мой напарник просто объезжал наркоторговцев и собирал с них дань. В фильме мой напарник выбивает в туалете дверь, и окунает парня головой в унитаз. В реальности мы его загнали под лестницу, где висела тусклая лампочка на голом проводе. Парень начал лепетать что-то типа «дайте мне время, и я соберу всю сумму». И я начинаю понимать, что мой напарник собирался взять с него отступные. Пожилая женщина вошла в подъезд и увидела всю сценку. И на ее лице отразилось такое понимание, что я тогда с ужасом понял, что про полицию думают обычные люди.

Аль Пачино

Аль Пачино в фильме «Серпико»

– Ирония в том, что именно этот фильм и сделал вас всемирно знаменитым…

– Вообще-то фильм должен был снимать Джон Эвилдсен (режиссер фильмов «Рокки» и «Рокки-5» – О.С.). Драматург Норман Уэкслер приехал в Швейцарию, и мы совместно начали писать сценарий. Я договорился, чтобы в фильме сняли мою подружку, но когда режиссером назначили Люмета, то он все переиграл и на эту роль взял свою любовницу. Вот так.

– Как к вам относятся полицейские?

– Тут меня недавно тормознул один на дороге. Я уже подумал, может, я что-то нарушил, а он просто захотел со мной сфотографироваться. В другой раз в Массачусетсе полицейская машина ехала за мной довольно долго. Пришлось остановиться. Полицейский попросил открыть окно, внимательно на меня посмотрел и говорит напарнику: «Ну вот видишь, я же тебе говорил – это он».

В Нью-Йорк меня не зовут, я там персона нон грата. Хотя мне дали почетную медаль, которую обычно дают копам посмертно. Но на встречи и церемонии не зовут. Один раз только позвали – при Бернарде Керике. На торжественной церемонии в Вашингтоне один коп сказал мне, что посмотрел фильм «Серпико» 8-летним мальчиком и твердо решил стать хорошим полицейским.

– Вам знакомо выражение «русская мафия»? Мне показалось, что вы поначалу отнеслись ко мне настороженно, поскольку я – русский. Может, вы меня приняли за связного «русской мафии»?

– Вот вы шутите, а эти парни – самые опасные преступники. По сравнению с ними итальянская мафия – просто дети.

– Фрэнк, а у вас есть факты?

– А вы что, сразу встаете на их защиту? Какие нужны факты?! Чуть что, они сразу человека убирают, из бизнеса и из жизни.

– У вас есть телохранители?

– Я не выдаю секретов своей безопасности (смеется).

– У вас большая почта? Кто вам преимущественно пишет?

– В основном, женщины, предлагают руку и сердце (смеется). Присылают, кстати, книжки, где я упоминаюсь. Вышло полдюжины книг, написанных полицейскими, где я упоминаюсь в очень неласковом контексте. Бывший глава полицейского управления Нью-Йорка Патрик Мерфи написал книгу, в которой попытался меня дискредитировать. На одной встрече я его подловил и спросил в лоб: вы знаете полицейские коды помощи, запрашиваемые по рации? Конечно, знаю, сказал он, это первое, чему учат в полицейской академии. Так вот, сказал я ему, когда меня тяжело ранили, никто из моей группы не запросил помощи. Они просто ушли и оставили меня истекать кровью. Но об этом в его книге ни слова. Бывшие прокуроры и полицейские начальники тоже пишут про меня всякую чушь. Что я был таким же коррумпированным, как и все остальные, что я был чокнутым, и поэтому занимался разоблачениями.

– Кто ваш любимый писатель?

– Люблю Толстого, «Преступление и наказание» Достоевского. Но никогда не читал Солженицына. Я ему не доверяю. Он все пишет про ГУЛАГ. Но как он сам-то оттуда выбрался? Вот чего я не пойму. Читаю Гурджиева, мадам Блаватскую.

– Как актер вы черпаете вдохновение в какой-то системе? Скажем, многие выдающиеся актеры Америки учились у Ли Страсберга, а он в свою очередь, вдохновлялся методом Станиславского.

– Томас Пейн – вот мое вдохновение, знаете такое имя? Я вдохновляюсь природой. Смотрю в небо, вижу облака причудливой формы, закат солнца.

– Жалуетесь на здоровье?

– Терпеть не могу болеть, с большим недоверием отношусь к врачам. Они лечат так, чтобы пациенты к ним возвращались. У меня пуля «дум-дум» сидит в голове. Вошла она возле носа (показывает), ударила в челюстную кость и срикошетила. Повторю вслед за своим приятелем, русским шофером из Бруклина: мой лучший лекарь – доктор Смирнофф. Выпью и хорошо сплю.

Приняв наш заказ, официант забыл положить мне приборы. Серпико проследил за моим взглядом, встал и ничтоже сумняшеся взял вилку и нож с соседнего стола. «А я думал, что вы образец честности», – пошутил я. «Я же ничего не украл», – невозмутимо ответил он.

По материалам: NRS.com

Ссылки по теме: О фильме «Серпико» , IMDB , Wikipedia , Официальный сайт Фрэнка Серпико