Жак Одиар, Венсан Кассель и Эммануэль Дево о фильме «Читай по губам» (2001)

В 2001 году актриса Эммануэль Дево получила премию «Сезар» за роль в фильме «Читай по губам», обойдя в конкурсе Одри Тоту  с ее работой в блестящей «Амели», фильм стал настоящим открытием того года! Re-Movie публикует интервью Жака Одиара и исполнителей главных ролей Венсана Касселя и Эммануэль Дево о работе над картиной. 

Режиссер Жак Одиар о работе над фильмом «Читай по губам»

Ваш первый фильм, «Смотри, как падают люди», был психологическим триллером. Второй, «Очень скромный герой» — драматической комедией, затрагивающей недавнее прошлое великой Истории. Как вы определите жанр третьего?

На самом деле «Читай по губам» не принадлежит ни к какому жанру. Подобно своим героям – главным образом Карлы, — этот фильм переходит от одного жанра к другому: от социальной комедии к детективу. В этом смысле смена жанров – или их столкновение – является частью самого сюжета фильма. В строгом же смысле можно сказать, что Карла меняет «жанр», а вместе с ней и фильм.

Когда вы с Тонино Бенаквиста писали сценарий, вы отталкивались от какого-то примера из жизни?

Нет, у нас не было никакого определенного примера. Скорее, обоюдное желание рассказать историю со множеством неожиданных поворотов, — и в таком случае да, можно назвать примером фильмы класса «Б», приевшиеся до тошноты сюжеты! – историю любви, в которой как раз любовь никогда не возникает – отсюда повороты в сюжете, история, во время которой герои полностью меняются и только в конце будут способны полюбить нормально…

Черные волосы придают Венсану Касселю сходство с Витторио Гассманом!

Это верно. Во время подготовки к фильму, когда мы обдумывали костюмы и прическу Поля, я ориентировался на портреты цыган Куделки. В конечно счете из этого получилось некий итальянский типаж неудачника, который прекрасно вписался в стилистику фильма.

"Читай по губам", 2001

Съемки фильма «Читай по губам», 2001

Как вы придумывали своих персонажей?

Я давно уже хотел сочинить историю о встрече женщины «без возраста», некрасивой и неуклюжей, с красивым и грубоватым мужчиной. Она умная, а он… «грубый». Вместо того, чтобы сразу перейти к истории любви с преимуществом со стороны мужчины, история рассказывала о том, как эти двое заключили молчаливый договор о взаимной помощи: «я некрасивая и умная, вы красивы и глупы… Вдвоем мы сможем творить чудеса!»

В процессе работы появились такие подробности, как инвалидность Карлы, судимость Поля, персонаж проверяющего инспектора, профессиональная среда Карлы и т.п.

Нам ничего не известно об их прошлом…

Или совсем немного, это правда. Прежде всего, ни Тонино, ни я не задумывали эту историю как психологическую драму. Достаточно было самих персонажей и ситуаций. Во всяком случае, в идеале. К тому же, когда вымысел начинает раскручиваться, не нужен дополнительный багаж. Прошлое персонажей сделало бы громоздкой историю, и без того уже насыщенную.

В любом случае я действительно предпочитаю высаживаться в самый центр истории, без предисловий и объяснений, чуть ли не застав героев посреди фразы или жеста… как если бы я возник из потолка!

«Она учит его хорошим манерам, а он ее – плохим» — вот фраза, определяющая фильм. Но у Карлы нет ничего, кроме хороших манер…

Возможно, у Карлы хорошие манеры, но при этом у нее плохие мысли. Плохие мысли, продиктованные ее фрустрациями и несправедливым обращением с ней. С приходом Поля она видит возможность восстановить справедливость, которой она не может добиться нормальным способом своей компетентностью и исполнительностью, а потому добивается это путем насилия и шантажа.

Поль же, в свою очередь, приобретает цивильную профессию и новую манеру поведения… короче, он интегрируется в общество.

В одиночку они одноруки, один ничего не может без другого. В паре они способны сделать всё.

То, чем обделен один, имеет другой, и наоборот. Эта взаимодополняемость и обусловливает их встречу, и впервые они совершают нечто значительное. Но по одиночке они стоят меньше нуля.

Карла полностью преображается при общении с Полем. Подобная метаморфоза – ваша любимая тема.

Здесь двойное преображение. Карла меняется, Поль тоже. Он может стать ее возможным любовником, но он далеко не самая лучшая пара для девушки. Она будет одеваться по-другому, заставит смотреть на себя, возбуждать желание… то, что в начале было немыслимым.

Короткие сцены, когда Карла раздевается догола, свидетельствуют об этой метаморфозе.

Ее общение со своим отражением очень красноречиво свидетельствует о ее сексуальной жизни: она на данный момент ограничивается зеркалом… В первой подобной сцене она примеряет туфли, которые никогда не осмелится носить вне пределов своей комнаты. В дальнейшем она только одевается перед зеркалом.

Вы обозначаете возникновение желание маленькими чувственными точками, очень короткими эпизодами: рука Поля касается бедра Карлы в машине, Карла вдыхает запах Поля его одеяла…

Прикосновение, совершившееся во время переключения скорости, достаточно значимо и гораздо более кинематографично, чем любой любовный разговор.

В любом случае, это люди, у которых проблемы с разговором: им нелегко выразить свои интимные чувства: Карле из-за застенчивости, Полю – из-за своей грубоватой натуры. Поэтому они делают это косвенным путем.

Их физические контакты всегда вынужденные или навязанные, как, например, в сцене, когда Поль набрасывается на Карлу, чтобы заняться с нею любовью.

Поль изначально несколько примитивный тип. Он говорит себе, что раз Карла его наняла, дала ему деньги, нашла приличное жилье, то это очевидно в обмен на что-то. Он готов платить собой. Отсюда и презрение…

Хотя Карла не принимает этого «подарка», она понимает Поля, потому что так же бедна, как он.
В конце, после всего пережитого, после страхов и почти безнадежных положений, Поль становится ее вероятным любовником, то есть человеком, которому, наконец, можно отдаться.

"Читай по губам", 2001

Съемки фильма «Читай по губам», 2001

Сцену на крыше можно считать сильной любовной сценой.

Это действительно их сцена любви. Они совершают ограбление, словно занимаясь любовью. В их странных отношениях им приходится выражать свои желания окольными путями. И сцена на крыше – один из таких моментов.

Тонино Бенакиста говорит о Поле: «Для Карлы Поль роковой мужчина, он возбуждает ее с первого же момента, как она видит его». Но для Поля Карла тоже роковая женщина. Его неприятности начинаются сразу после встречи с ней!

Тонино прав, но я добавил бы, что они оба созданы друг для друга, потому что необходимы друг другу. Они станут обладателями сумасшедших денег! Карла очень быстро понимает, что без Поля она не существует, со своей стороны Поль тоже обнаруживает, что она ему необходима.

Выражение «в худшем и в лучшем» предполагает последовательность, у них же худшее и лучшее происходит одновременно.

Карла – это подновленная модель стервозной девки из детективных фильмов, которая заставляет платить, независимо от того, отказала она или дала!

Я не считаю, что она такая уж стерва. Отношения между Полем и Карлой основываются на обмене, который они оба принимают. Карла делает Поля своим орудием в осуществлении своих планов, он делает ее своим орудием в осуществлении своих. Каждый знает, чего он хочет.

Она манипулирует Полем в своих любовных интересах.

Конечно, это она влюблена, а не он. Но в ходе событий ничто не указывает на то, что она добьется своего. И даже если она этого не добьется, то, что она пережила с Полем, в сто раз интенсивнее того, что она переживала до сих пор.

Очевидно, этот фильм – история любви.

Абсолютно. Или, как я только что сказал, это жанровый фильм, где процесс совершения кражи равнозначен занятию любовью… или это социальная комедия, в которой обращение в агентство по трудоустройству приравнивается к обращению в брачное агентство: обоих случаях ищут пару.

Работа вашего главного оператора, Матье Вадепье, просто замечательна. Как вы с ним работаете?

Мы уже давно знакомы с Матье. Дружили еще до того, как стали работать вместе. Наше сотрудничество началось с коротких форм: реклама и клипы. С Матье у меня возникает ощущение, что мы всё делаем вручную, в смысле “hand made”. Мы оба любим кино как некое «сырое» искусство. Если бы можно было, мы бы снимали старыми камерами, вращая ручку и пользуясь электродуговыми лампами. Необычайность нашего женского персонажа влекла нас в исчезнувший стиль съемок, в тот вид контрастов, который наделял силой и красотой немое кино.

Мы очень много обсуждали во время подготовительного периода. Обменивались замечаниями, образами, воспоминаниями… произносили странные фразы, типа: «это будет темным и блестеть в глубине». Короче, мы очень много говорили, чтобы убедить себя, что всё предусмотрено и найдено.

Сцены очень порывисты, в постоянном быстром ритме. Вам нужны были спортивные, быстрые актеры.

Да, конечно, но прежде всего нужны были актеры, которые «сконструировали» бы этих персонажей, сделали бы их возможными. Я получил особое удовольствие от работы с актерами на этом фильме. Ведь, признайтесь, довольно странно – и жутко претенциозно – пойти к актерам и сказать им: «Послушайте, я видел вас в большом количестве фильмов, я считаю вас классными, но я хочу, чтобы вы были неузнаваемы, чтобы вы сделали нечто исключительно для этой истории, только для меня, если хотите… вы меня понимаете?»

И мы договорились именно о таком принципе работы. Венсан — актер с большой способностью перевоплощения, очень изобретательный. Эмманюэль обладает огромной выразительной силой, невероятным диапазоном и неиссякаемым воображением.

Оливье Перье наделяет большой человечностью образ проверяющего инспектора. И мы всё с большим удовольствием видим на экране Оливье Гурме, которого открыли братья Дарденн в «Обещании».

Для роли Маршана, владельца клуба, который строит из себя крутого, я искал актера с внешностью честного, порядочного человека, и это был как раз Оливье Гурме. При этом он здоровяк, когда он в действии, он впечатляет. Оливье Перье – это светящееся серое. Он блестит в глубине. Ему тоже доверяешь, не глядя.

К тому же я обожаю театральных актеров, их голоса вызывают у меня дрожь.

Поговорим теперь о музыке…

Я долгое время думал, что у этого фильма не будет музыки. Однажды, прибирая в квартире, я нашел CD без надписи, анонимную перепечатку. Я ее поставил, и музыка мне очень понравилась. И потом я осознал, что это музыка Александра Депла, которую он написал для моего предыдущего фильма.

В процессе работы я ощутил необходимость музыки. Естественно, я позвонил Александру.

Придется ли нам ждать еще пять лет, чтобы увидеть ваш следующий фильм?

Неужели прошло уже пять лет?

Венсан Кассель о своей роли в фильме «Читай по губам»

Что побудило вас согласиться на эту роль?

Как очень часто, личность режиссера. Мы уже встречались с Жаком Одиаром, я должен был сниматься в маленькой роли в его первом фильме, но так и не снялся. Но этот фильм я не мог упустить. Знаете, во Франции ведь нет 150.000 режиссеров, с которыми нужно работать.

Как проходила ваша встреча, как он рассказывал вам о вашем персонаже?

Жак просто дал мне сценарий, и он оказался лучшим из тех, что пришлось мне читать за последние несколько лет. Но затем, после первой встречи, на которой нужно было посмотреть, сработаемся ли мы с Эмманюэль, у него возникло небольшое сомнение. Тогда только что вышли «Багровые реки», я был в водовороте премьерных чествований. На первую читку я пришел с небрежным видом. И Жак запаниковал, он захотел сделать пробы. Он сразу стал жестче, но я сказал: «Я не буду проходить пробы или дай мне месяц на подготовку».

Мне кажется, в кино, как и в жизни или в любовных отношениях, всегда есть момент взаимного прощупывания, пусть это чаще всего лишь попытки сближения. Это был единственный напряженный момент между нами. В конечном счете Жак оказался режиссером, с которым мне легче всего было работать, потому что между нами никогда не возникало момента принуждения. В нашей работе всегда присутствовала подвижность. Когда на площадке он начал слишком углубляться в психологию персонажей, я сделал вид, что засыпаю. Он спросил: «Я тебе мешаю?» Я ответил: «Нет, но говори три минуты, а не девять! Иначе я уже не слышу, что ты мне говоришь». Такого рода вещи тебе или прощаются, или нет. Очень часто на площадке напрасно тратиться энергия из-за этой «режиссуры» человеческих отношений. Если можно убрать все эти политесы, при этом не скатываясь к хамству, то в работе вдруг устанавливается своеобразное равновесие. С Жаком и Эмманюэль мы пришли к этому очень быстро.

"Читай по губам", 2001

Венсан Кассель и Эммануэль Дево в фильме «Читай по губам», 2001

Кино Одиара не психологическое, это постоянное действие.

Да, нужно быть очень осторожным с психологией, она может помочь, когда ищешь свой путь к раскрытию персонажа при работе над сценарием, но потом ее надо забыть. Во время съемок работа актера сводится к простому реагированию. Настоящая работа актера происходит ни до, ни после, а именно между командами МОТОР и СТОП. Ты очень много выигрываешь от такого положения вещей, хотя это не так уж просто.

Нам очень мало чего известно о Поле. Как бы вы его определили?

При нашей первой встрече Жак сказал мне: «Ты лучше, когда это не ты, ты должен сконструировать эту роль». Он не хотел, чтобы я выражался, ходил или выглядел так, как в жизни. Но при этом попросил предложить ему что-нибудь, что помогло бы создать этот персонаж. И это то, что мне очень нравится в этом фильме. В нем всё очень рассчитано и искусственно, а, следовательно, ложно, и в то же время описывает совершенно нормальную реальность. Но эта нормальность не существует, то есть мы не находимся в какой-то пригородной конторе, мы находимся рядом с некрасивой глухой женщиной, у которой депресняк из-за того, что у нее нет мужчины, и мы не находимся рядом с жалким слесарем, вышедшим из тюрьмы. Задача была создать этот совершенно нормальный мир, который должен был, вопреки всему, сохранить свое очарование, как на уровне игры, так и на уровне света, кадра и т.п. Это совершенно искусственный мир, полностью имеющий вид естественного.

Встреча Поля и Карлы – это встреча двух одиночеств…

Это история неиспользованной любви. Постепенно они понимают, что со всех точек зрения им лучше вдвоем, чем в одиночку. Вдвоем они выбивают искры, тогда как каждый сам по себе тускл. Именно потому что они вместе им удается это ограбление. Вдвоем каждый чувствует себя сильнее. У меня лично никогда бы не хватило смелости стащить бабки у этих бандюг, которых играют Оливье Гурме, Давид Сарачино и Кристоф Ван Де Вельде.

Они инстинктивно узнают друг друга, их тянет друг к другу…

Если поместить вместе мужчину и женщину, в какой-то момент обязательно случается взаимное потребление или же приходится признать, что влечения не произошло. Мне всегда кажется подозрительной дружба между мужчиной и женщиной. Друзья до какого предела? До какого времени?

Карла с Полем на «вы», тогда как он с ней на «ты».

Это получилось потому, что Эмманюэль Девос и Жак Одиар были на «вы» в течение всего периода съемок и до сих пор на «вы». Естественно, это стало предметом шуток между нами. Мы и сыграли это.

"Читай по губам", 2001

Кадр из фильма «Читай по губам», 2001

Для этой роли вы выбрали более сдержанную манеру поведения, оставаясь при этом очень экспрессивным.

Потому что меня режиссировали. То есть меня режиссировал Жак Одиар. Как только происходит что-то резкое, он закрывает дверь и снимает через замочную скважину.

Мне пришлось играть в буквальном смысле сконструированного персонажа, составленного из множества взаимодействующих деталей. Я тяготею к скорее гипер-экспрессивной игре. Я смотрю на работу актера, как на работу человека, который заполняет дыры, пространства. Там, где некоторые видят, что им нужно заполнить восемь дыр, я стараюсь найти 28! Но мне можно сказать: «Нет, эту не надо, оставь…» Мне нравилось то, что Жак меня сдерживает, и потому в некоторых эпизодах я себя не узнаю. Это как в пинг-понг, я мячик, я лечу, Жак меня перехватывает и отбрасывает неожиданным образом.

Как вы создавали этот персонаж, откуда такая прическа, эта татуировка на руке?

В построении этого персонажа нет никакой логики, я жонглирую деталями, которые подмечаю у разных людей и которые кажутся мне достоверными и достаточно убедительными, чтобы представлять определенный мир. Всё это инстинктивно, это дело восприятия. Всё равно что создание фильма, это полный бардак, а в конце ты всегда первый зритель той работы, которую проделал на площадке вместе с другими актерами, режиссером и съемочной группой. Я обожаю пробовать сыграть эти подмеченные детали…

Вам доставляет настоящее удовольствие это преображение.

Фильм обладает легкостью неореалистических итальянских комедий: например, есть что-то комическое в прическе, в крутых манерах этих братьях-бандитах. Я люблю захватывать себя врасплох, не узнавать себя на экране, в этом есть какое-то ликование. Когда я был моложе, я не понимал, почему мой отец не играл Дактари или Тарзана, почему он оставался таким! Возможно, это идет оттуда.

Вы проделали потрясающую работу с голосом.

Это «проглоченный» голос взялся ниоткуда, с первых же съемок, и постепенно оттачивался. Сначала Жак сказал мне: «Думай, как бомж». Я наблюдал за выходцами из Восточной Европы, шатающимися по Парижу. Я сыграл Поля, которого несколько пригасила эта действительность: немного недалекого, раздавленного жизнью, у которого нет средств отвечать на удары, которые он получает. Эта основа оставляла нам в дальнейшем место для фантазии. Как только Поль возвращается в свой мир, он становится более сообразительным, он даже очень “street wise”, уличный пройдоха с уличной мудростью, с инстинктом, который заменяет ему ум. На своей территории он всегда знает, как выкрутиться, даже если он в отчаянном положении. Он чует вещи еще до того, как они случаются, как человек, который всё это знает, всё это пережил… Из положения жертвы он переходит к действию.

Когда я почел сценарий, я сказал Жаку: «Да это же роль для Девэра!» Я подумал о «Плохом сыне» и об «Отчиме», где он играл беспомощных неудачников. Жак меня тут же остановил: «Ты что, Поль не неудачник, он смог выкрутиться». При чтении сценария у меня возникло ощущение, что я в фильме 70-80 годов. Я вспомнил о Депардье, о Девэре, последних актерах, которые создали ту эпоху кино… Я заметил, что у меня усы Девэра и нос Депардье! В конечном счете, это дань уважения им.

Как вам игралось с Эммануэль Дево?

С беспрецедентной легкостью. Мы очень хорошо сыгрались. Между нами что-то есть, с ней можно играть. Это называется удачным кастингом.

Мне кажется, что после этого фильма кино должно по-другому посмотреть на Эммануэль. И я тоже многого жду от этого фильма. Впервые в жизни я почувствовал, что играю на взрослой площадке. С Жаном Куненом, Матье Кассовицем, Жилем Мимуни, Кристофом Гансом все же есть ощущение, что мы «банда молодых придурков, устраивающих бардак». С Жаком я оказался в новом мире, в отношениях и в работе присутствовала стыдливость. То же самое можно сказать о работе с Эммануэль. В наших отношениях не возникло сексуального чувства. Просто нам было супер отлично работать вместе.

Каковы качества Жака Одиара?

Для актера фантастическая удача работать с Жаком по той простой причине, что ему больше нечего делать. Жак сам задает себе вопросы, насколько правдоподобен герой, прослеживает его реакции. Его постановка всегда не бросается в глаза, она незаметна, в отдалении, на службе повествования. И этому вниманию к повествованию, к правдоподобию и к деталям Жак никогда не изменяет. И действие естественно вытекают из этой логики и размышлений.

Забавно, но с этой трубкой, с этой шапочкой и с этими черными очками Жак кажется мифологическим персонажем, он напоминает мне молодого Блие или Годара. Словно он немного наследник тех великолепных вещей, которые были во французском кино.

Точно неизвестно, откуда взялся Жак. Впрочем, и возраста у него нет. Несмотря на съемки, у меня такое впечатление, что я увидел этого человека, если только на самую малость. Мы не знаем Жака Одиара.

Эммануэль Дево о своей роли в фильме «Читай по губам»

Что привлекло вас в этой роли?

Персонаж, который так кардинально изменяется, морально и физически, всегда очень выгодно играть. Это позволяет показать множество разных граней. Это даже слишком легко играть!

Вы считаете ее роковой женщиной?

Да. У меня две версии: она Белоснежка, которая превращается в злую королеву, или она Золушка, которая становится Мата Хари. Любовь заставляет ее идти на невероятный риск.

Вы ориентировались в своей игре на какие-нибудь «образчики» роковой женщины?

Нет, потому что этот аспект открылся мне во время съемок. К тому же трудно иметь образец персонажа такого рода. Ее недостаток, глухота, вдруг становится дополнительным очком в ее пользу. Я вообще считаю, что глухие – не инвалиды, они просто жители другой страны. Ведь существует множество девушек, которые, не будучи глухими, так же замкнуты, унылы и печальны.

"Читай по губам", 2001

Эммануэль Дево в фильме «Читай по губам», 2001

Как играют женщину, которая открывает для себя свое тело?

Самым трудным было найти начало: я была насуплена, с поникшим телом. После чего мне оставалось только открыться и стать самой собой: держаться прямо.

Чувствовалась ли во время съемок та плавность, которая исходит из готового фильма?

Да. Во время репетиций Жак Одиар просил, чтобы мы не произносили фразы слишком выразительно, он просил нас перебрасываться ими. Это поставило передо мной проблему естественности: всегда есть небольшой момент задержки, когда человек глух. И говорить я должна была громче… Но это не документальный фильм. Изучение поведения глухих мне помогло, но применить всё было невозможно.

Венсан Кассель говорит, что вы были на «вы» с режиссером: это намеренное стремление дистанцироваться?

Я была на «вы» со своими дедушками и бабушками. Мне не просто переходить на «ты». Но это не создает дистанции. При этом, когда говоришь что-то личное человеку, с которым ты на «вы», это придает сказанному настоящую полноту и звучит не так высокопарно.

Что вы ждете от режиссера?

Доброжелательного взгляда человека, который знает, чего он хочет, знает, куда ставить камеру. У Жака свой прием: он задает много вопросов и создает с нами, актерами, шедевр…

Вы узнали себя в законченном фильме?

Чем больше прячешься, чем больше сочиняешь себя, тем больше видишь себя, даже изнутри. У меня такое ощущение, что я «расстегнулась», выпустила из себя много личного.

Не думаю, что я такая, но всё же этот персонаж близок мне: то же чувство одиночества, ощущение своей непривлекательности… Я чертовски много взяла из своих подростковых лет! Я скачала все переживания своих 13-14 лет. Я была отличница, худая, всё время носом в книгах, с застенчивостью, близкой к аутизму… Ну, я преувеличиваю (смеется): моя мама скажет, что всё было не так, что я была очень веселой!

Что у вас осталось от курсов Флорана?

Я пришла туда вся в черном, отчужденной… Мне эти курсы спасли жизнь, и там я встретила своего мужа!

Что побудило вас сняться в этом фильме?

Всё! Сценарий, режиссер, героиня, партнеры… Я была удивлена, что Жак Одиар подумал обо мне, я высоко ценю его работу, но я представить себе не могла, что мы с ним встретимся, до сих пор его фильмы принадлежали скорее мужскому миру. История меня захватила, редко приходится читать настолько хорошо написанную и настолько необычайную историю… Жак просто сказал мне: «Не удивляйтесь, сначала это будет немного драматическая хроника жизни одной женщины, затем мы перепрыгиваем в триллер, но это также и история любви… В общем, вы увидите, там есть неправдоподобные положения, которые мне очень нравятся и которые я хотел бы сохранить». У истории, действительно, необычный тон, оригинальность, свойственная только Жаку Одиару, и именно это мне понравилось.

Как вы представляете себе Карлу?

Я ее представляю немного чудовищем! В смысле вне нормального, «чудовищная» как в хорошем, так в плохом. Мне было интересно искать, как передать то огромное одиночество, в котором она живет и которое следствие не только ее глухоты. Думаю, она была бы такой же и без этого недостатка. Нужно было показать, что она не только бедная жертва обстоятельств жизни. Ее нельзя назвать доброжелательно ни к себе, ни к другим.

Ее лучшая подруга для нее образец женщины.

Да, она завидует ее любовным историям, ее сексуальным приключениям. Она повторит ее фразу: «Я не знала, что такое бывает, такой секс… когда теряешь рассудок и превращаешься просто в кусок мяса».

Карла приходит в бюро по трудоустройству искать не помощника, а любовника. Она высказывает свои пожелания сотруднице бюро так, словно дает брачное объявление!

Для меня она примитивная, безликая женщин, которая постепенно превращается в молодую женщину, которая начинает глубоко дышать. Этот образ постоянно развивается, она начинает дышать полной грудью, ее щеки розовеют, кровь побежала по ее телу. По телу, которое она заново в себе открывает. И это Поль приобщает ее к этому, благодаря ему она начинает дышать. С ним, находясь в состоянии постоянного перевозбуждения, она пускается в авантюры, она встряхнулась… Она любит! Но при всей своей влюбленности она не теряет рассудка, она знает, как манипулировать Полем.

Она его заманивает не телом, а своими манипуляциями.

Да, она явно хитрее его. В них обоих есть нечто животное. Она вроде грызуна, горностай, ласка, из той породы животных, которые травят зайца, кусают его и сосут кровь. Венсан же немного неотесанный медведь или, скорее, побитый волк, но который еще может кусаться, если его разозлить. Это брак карпа с зайцем.

Она не умеет танцевать, однако она ведет в танце.

Их отношения построены на толчках. Иногда толкает она, иногда он, но когда он пытается использовать ее, она быстро поворачивает ситуацию в свою пользу. Сцена, когда она показывает ему квартиру, хорошо иллюстрирует их отношения. Она находит ему жилье, он думает, что должен заплатить за это собой. Он это делает очень неуклюже и к тому же получает пощечину. Ей не нужен просто затрах. То, что ей хочется, мы называли с Жаком «принцессой Клевской» или «графиней де Ланже»: «Не так сразу, молодой человек, умерьте свой пыл, подождите… Нет так и не сейчас. Вы еще и любите меня, сначала полюбите меня. Всего лишь…». Нас это очень веселило.

Как вы определите их историю?

То, чего нет у одного, дает ему другой. Карле не хватало движения, жизни, действия. Полю не умеет рассуждать. Он хитер, но недостаточно недоверчив к людям. Он при этом плохо воспитан, он не умеет изъясняться, этому его научит она.

Сцена, когда Карла дома одна репетирует сцену признания любви, очень трогательна.

Это срежиссированная импровизация. Жак Одиар сказал мне: «Представьте, что вы разговариваете с Полем». Это подростковая натура Карлы, ее жизнь словно остановилась в тринадцать лет. Я представила, что она пережила не очень интересные, но и не очень трагические моменты, какие-то банально грустные, банально неинтересные вещи.

Чем больше она обретает уверенности в себе, тем жестче она ведет себя с Полем. Всё же она немного стерва?

Да, она по-своему мстит. Жак сказал мне: «Оттого, что человек пережил какие-то несчастья, он не обязательно по-доброму относится к другим, когда наступает момент проявить себя, наоборот». Это синдром маленького вождя. Карлой уже давно манипулируют. В конторе никто не принимает ее всерьез, и вдруг в ее подчинении оказывается тип, которым она в свою волю может играть, и тут она отвратительна. Ведь это отчасти из-за нее его ловят…