И снова о «Молодом Папе»: Персона на пути к Божественности

Продолжение сериала «Молодой Папа», которое получило название «Новый Папа», можно будет увидеть 10 января 2020 года на канале Sky, в этот же день сериал появится на сервисе «Амедиатека». В ожидании новой работы Паоло Соррентино Алена Янушко вспоминает, почему всех так заинтересовал «Молодой Папа» и о чем на самом деле высказывался его автор.

Персона на пути к Божественности

Глава Католической Церкви в сознании католиков выступает посредником между человеком и Богом. Но что делает Папу отличным от других людей, отличным от других служителей церкви, и кто определяет достойного быть мировым связующим звеном между небом и землёй? Новоявленный Папа (Джуд Лоу) – духовно-политический избранник церкви, имеющий и определённый взгляд на управление сознанием католиков, и стратегию создания своего медийного образа, но не имеющий никакого представления о себе самом как о человеке.

Кадр, которым Соррентино начинает историю недавно избранного на ватиканском конклаве Папы, сразу вводит зрителя в условность изображаемого пространства. Ребёнок ползёт по груде детских тел, камера панорамирует вверх, и из-под пирамиды голых младенцев, возвышающейся на площади Святого Петра, возникает фигура Папы Пия XIII. Далее следует сон, в котором ощущение условности происходящего только усиливается за счёт иллюстрации режиссёром адаптированности к современной действительности исторически религиозных символов и ритуалов. Первое, что видит Папа, проснувшийся под будильник Айфона – распятого Апостола Петра, висящего вниз головой; затем следуют кадры шествия Папы в рапиде по залам дворца, сменяемые лицами промокших от дождя людей, ожидающих появления Папы с его речью; из внешнего мира режиссёр переносит нас обратно во дворец, где застывшие в статичных позах служители церкви, подняв глаза на нового главу Ватикана, образуют композицию своего рода «манекен-челленджа». Минуя всех расшаркивающихся перед ним, Пий XIII садится на скамью между двумя монахинями, которые закрывают свой взор рукой, перед выходом к публике Папа, закрыв глаза – обратив собственный взор внутрь себя – медленно «пролетает» мимо церковных служителей, выходит на балкон и произносит эпатирующее «Чао, Рим!». Дальнейшая «антипапская» речь, в процессе которой несколько священников единовременно падают в обморок, делает стиль киноповествования иронически-условным и помогает зрителю воспринимать комические, иногда даже абсурдные ситуации, как правила игры, к которой с улыбкой и призывает нас герой Джуда Лоу в экспозиции сериала.

"Молодой Папа"

Джуд Лоу в сериале «Молодой Папа»

Сон отражает страх и неуверенность новоизбранного Папы перед речью, которую ему предстоит произнести в реальности. Первая проповедь, в ожидании которой замер весь католический Рим, определяется для героя одновременно как способ утвердить свой авторитет и способ ответить на поставленный перед ним в первой серии вопрос: «Кто ты, Ленни?». Именно создание успешного образа непоколебимого властителя церкви становится для Ленни Белардо преодолением пути собственной идентификации, переходом из стадии «молодого Папы» в стадию социальной и духовной зрелости.

Кадры, иллюстрирующие события раннего детства Ленни, в сериале связаны с образом сестры Мэри (Дайан Китон), которую Папа приглашает в свою резиденцию, преследуя сразу несколько целей. Во-первых, психоаналитическую – герою необходимо разобраться в своём прошлом, для того чтобы пройти идентификацию. Во-вторых, Мэри является для Ленни духовным наставником и советником, поэтому она становится правой рукой нового Папы до того момента, пока не осмеливается соотнести себя с главой церкви до недопустимой с точки зрения папства степени близости. Мэри говорит «мы» о себе и о Пие XIII, употребление местоимения «мы» в подобном значении вызывает в Ленни подростковую противоречивость, и толкает его на утрированную официальность в отношениях с женщиной, заменившей ему мать. Третья причина, по которой герой приглашает Мэри – это его наивное, далёкое от реальности, но необходимое для обретения целостности собственной личности, желание найти своих родителей. Мэри, которую Папа иронически-иносказательно назначает «ангелом-хранителем» для кардинала Войелло (Сильвио Орландо), недвусмысленно является его собственным ангелом-хранителем.

Паоло Соррентино

Паоло Соррентино на съемках «Молодого Папы»

Папа, властным тоном требующий, чтобы ему на завтрак принесли вишнёвую колу и дали возможность увидеть все «подарки, которые получает Папа». Пий XIII, позволяющий себе курить во дворце и выражающий желание выпустить Кенгуру из клетки в «райские» сады Ватикана, производит впечатление капризного неудовлетворённого жизнью подростка. Ленни не отказывается от всего мирского ради служения церкви – его личностные переживания, связанные с обидой на родителей, отдавших своего ребёнка в католический детский дом ради того, чтобы самим вести гедонистический образ жизни, наоборот становятся для него толчком к постижению законов взаимодействия главы церкви с обществом. Глядя на Ватиканскую Пьету, Пий размышляет о роли матери в формировании личности и тут же анализирует своё отношение к туристам, которых он ненавидит за то, что они «проходят мимо» – так Соррентино делает зацепку для следующей серии, в которой Папа выдвигает свою концепцию «невидимости и недосягаемости», позволяющую вызвать интерес к своей личности у публики.

Своё сомнение по поводу существования Бога Папа высказывает уже в конце первой серии, а на реакцию шокированного священника говорит «я пошутил». Ироничность, с которой Ленни воспринимает ортодоксальность священников, подчёркивается Соррентино путём придания прозаизма сакральному. На философский вопрос о местонахождении дома Бога Пий XIII отвечает конкретными координатами: «Божий дом вон там, возле Большой медведицы». Когда же Папа задаётся вопросом, легко ли закрыть музей Ватикана от надоедливых туристов, он получает довольно прагматичный ответ от Гутьерреса (Хавьер Камара): «Достаточно просто повесить табличку». Снижение высокодуховных метафор до материальных и бытовых реалий – это простое следование тем правилам игры, которые диктует папский дворец. Соррентино приподнимает завес тайны, традиционно окутывающей фигуру Папы. Шествия, церемонии, визиты, проповеди – вся деятельность главы Католической Церкви – это всего лишь театрализованное тщательно простроенное представление. Каждый из служащих в папском дворце является частью общего спектакля, спектакля, транслируемого на экраны мирового телевидения. В сознании ортодоксальных священников понятие веры равнозначно тем, представлениям, которые Ватикан традиционно устраивает для католиков, Ленни Белардо же вступает в конфликт между собственным образом медийной Персоны и верой в Бога. Герой хочет стать для католиков обличием Бога – его «персонификацией». Поэтому он и называет себя ничем, отказываясь фетишировать свое изображение, и показывая белую тарелку предприимчивой Софии. «Те, кто верит в бога, верят в ничто», – таково убеждение молодого Папы.

Джуд Лоу в сериале "Молодой Папа"

Джуд Лоу в сериале «Молодой Папа»

Папа – посредник между человеком и Богом. В то же время, Папа – это образ далёкий от персонификации божественных сил, так же, как и католицизм далёк от язычества. Папа – это Персона, которая выполняет определённую роль в той пьесе, которую разыгрывает Ватикан перед всем миром. По определению Карла Юнга, Персона – это архетип, представляющий собой социальную роль человека, выполняющего определённые требования к нему общества, публичное лицо личности, воспринимаемое окружающими, скрывающее свои слабости, недостатки и интимные подробности жизни. В разработке стратегии социальной маски Ленни – настоящий ас, но на практике его броня внешней уверенности и искусственно создаваемого эффекта непредсказуемости оказывается непрочной. Герой обладает искренностью, которая мешает ему создать непоколебимую Персону Папы, умело скрывающую свои слабые стороны. Пий XIII уязвим, он понимает свою неспособность создать социальную маску, не пройдя путь самоидентификации. Даже во время своей проповеди, к которой молодой Папа проделывает дорогу длинною в десять серий, его уверенность пропадает, когда он видит в толпе двух уходящих хиппи, на глазах у Ленни выступают детские слёзы. Зацикленность на обретении целостности своей личности не позволяет герою вести двойную жизнь, как например, поступает Войелло, для которого политическое воздействие церкви на сознание граждан стоит превыше всего. Кардинал находит физическое воплощение Бога вовсе не в папском обличии, а в инвалиде, который, по его мнению, единственный безгрешен и чист.

Решение Папы произнести свою проповедь, в полной тьме, не показывая лица – это проявление отрицания папской Персоны в качестве посредника. Это так же и самоотрицание Пия, проявление его неготовности стать пастырем среди овец. Ленни убеждён, что священники не вырастают, что все они дети перед Богом, поэтому он и сомневается в том, что достоин быть святым Отцом для католиков всего мира. «Вы забыли о Боге!» – громогласно восклицает он. Говоря об одиночестве человека перед Богом, молодой Папа иносказательно пытается изменить восприятие образа Главы Церкви в сознании католиков, которые, по его убеждениям, занимаются не служением Богу, а фетишизмом, культивированием персонифицированной веры. Но мир, привыкший к пиару за счёт «благих дел», тарелочкам с фотографиями Папы и футболкам с надписью «I love Pope», оказался не готов менять свои привычки, мелочно ответив призыву Пия зелёным фонариком, направленным ему в лицо. Попытка молодого Папы скрыть своё лицо от толпы была воспринята однозначно и прямо противоположна истинным намерениям Ленни – все СМИ заявили, что Папа возомнил себя Богом.

Джуд Лоу в сериале "Молодой Папа"

Съемки сериала «Молодой Папа»

Третья серия начинается с очередной «балконной» исповеди Ленни Белардо, который, размышляя о своих конкурентах, претендовавших на папство, открыто заявляет, что священнослужители ошиблись, избрав его. Монолог молодого Папы доходит до крайности, когда герой произносит фразу «Я – Бог», камера многозначительно делает наезд на его лицо, укрупняя план до детали – глаза Пия XIII, в которых позже в довольно абсурдных обстоятельствах девушка из борделя «узрит подтверждение в существовании Бога», эти глаза полностью заполняют экран. Камера панорамирует вниз – теперь мы видим уста Папы, из которых рекой льётся греховная исповедь. Однако речь эта – только один из способов интерпретировать неоднозначные поступки Ленни, признание героем своей греховности – это очередное проявление его инфантильности, пусть он и произносит непоколебимым тоном слова, за которые многие священники на его месте побоялись бы гореть в аду, герой всегда сможет сбросить с себя ответственность простой фразой: «Я пошутил». Сцена, в которой Пий XIII в утреннем божественном свете от своих белых одежд молит Бога о прощении, сопровождается отъездом камеры, который создаёт обратный эффект предшествующей ночной исповеди Папы, сигарета в руке героя подчёркивает двусмысленность его молитвы, снижает пафос слов и делает сам молитвенный ритуал обыденной формальной процедурой.

Совсем иную, традиционную, современную модель управления Ватиканом, представляет Майкл (Джеймс Кромвелл), который является духовным отцом Ленни. Сцена разговора этого героя с новоявленным Папой довольно прозрачно без всяких намёков раскрывает мотивацию поступков Пия XIII. В диалоге с Майклом герой говорит о том, что необходимо привести людей к Богу, выдвигая теорию «отсутствие – есть присутствие». Как антихрист, выдающий себя за мессию, молодой Папа говорит о собственном Таинстве, на что Майкл ему заявляет, что «таинство – это серьёзное дело, это не маркетинговая стратегия», и что задача Папы не в том, чтобы решать собственные проблемы и самоутверждаться за счёт папства, задача в следовании законам управления католиками. Таким образом, Майкл критикует ту значимость, которую придаёт Ленни своей личности, личности католика, идущего к Богу.

Кадр из сериала "Молодой Папа"

Кадр из сериала «Молодой Папа»

Майкл выступает за создание медийной Персоны, за самоотречение внутреннего в пользу внешнего совершенства, для Пия XIII внешнее и внутреннее – едино, потому он и не видит смысла в Культивировании Веры. В этом смысле Ленни Белардо показывает себя противником пиара веры, отражением которого является, например, Тонино Петтола (Франко Пинелли), стигматы и видения которого вызывают у прессы большее одобрение, чем проповедь «безликого» Папы. Возникновение помешанного безумца, утверждающего, что ему является Дева Мария – довольно типичное для Рима явление. Соррентино создаёт сатирический образ человека, с которым произошло так называемое «чудо», помещая его в пасторальный пейзаж, в котором в окружении овец герой разыгрывает настоящую религиозную «мистерию», перед довольно скучающими и незаинтересованными зрителями. Режиссёр также использует сатирический эпизод интервью тележурналистки с «избранником бога» для того, чтобы показать абсурдность попытки Тонино создать собственную божественную Персону.

Несмотря на то, что Папа скрывает своё лицо от средств массовой информации, общество успешно создаёт образ Персоны Пия XIII, по-своему интерпретируя его слова и поступки. Соррентино использует газетные вырезки и телетрансляции, чтобы расширить пространство папского дворца до мирового пространства. Режиссёр внедряет реалии современности в, казалось бы, статичные интерьеры резиденции Папы, в которых жизнь остановилась. Музыка, принесённая извне – подарок премьер-министра Гренландии становится основной темой четвёртой серии; футболка сестры Мэри с надписью «I’m a virgin»; монахини, играющие в футбол – все эти детали работают на идею Соррентино о необходимости изменения модели папской власти, необходимости, продиктованной мейнстримностью самого общества. Попытка Войелло добыть информацию о Папе старыми способами выведывания тайн из чужих уст путём шантажа и допроса Эстер, шпионажа и фотографирования Папы, прикасающегося к её груди – всё это больше не работает. Кадр, в котором Пий XIII, сидящий за столом вместе со своей свитой, является самозванцу Тонино Петтола, это в прямом смысле композиция, изображающая Итальянскую Мафию с Доном Корлеоне во главе. Снижение религиозного пафоса происходит с фразой несвойственной прежде кардиналу Войелло: «Причина нашего визита заключается в том, что ты нас задолбал». Как консерватор-сторонник традиционной модели папского престола, произнеся эту фразу, герой делает шаг к принятию революционной политики нового Папы.

Съемки сериала "Молодой Папа"

Съемки сериала «Молодой Папа»

Паоло Соррентино, режиссёрскому стилю которого всегда присуще совмещение реального пространства и условной манеры существования героев, не изменяет себе, внося в сериал огромное количество кадров, наполненных символизмом, значение которого невозможно полностью постичь. Однако, язык живописи, на котором говорят использованные режиссёром картины, помогает восприятию и даже делает концепцию сериала доступнее для осмысления. Например, картина Тициана «Поклонение Венере», с изображением обнажённой Венеры в окружении Эротов олицетворяет для Папы божественную сущность женщины, которая воплощается для него в трёх женщинах, сопровождающих его на пути к самоопределению и созданию Персоны. Друг и верная советница сестра Мэри, искренне верующая в божественную волю Эстер и хорошо осведомлённая во всех социальных вопросах София – эти героини становятся для Пия XIII опорой, поддержкой и воплощением материнского благословения. Эроты на картине Тициана – воплощение любви во всех её ипостасях. Возможно, что именно это творение живописи повлияло на восприятие Ленни Белардо сущности Бога. «Я так и знал, что Церковь – женщина», – в прозрении восклицает Войелло. «Бог – это любовь», – говорит в своей проповеди молодой Папа. Облачившись в папскую одежду, Пий XIII примеряет на себя образ диктатора и высказывает кардиналам и священникам свои беспрекословные требования: «Мы фундамент без окон, поэтому мы не смотрим на внешний мир, нам незачем выглядывать наружу». Принимая правила «религиозного театра», Ленни утверждает свои правила игры, как он сам выражается, он высказывает свой «диаметрально противоположный вкус в декоре». Потребность в «великих историях любви» позже сыграет ему на руку в создании собственного загадочно-романтического имиджа в глазах католиков, Персона молодого Папы становится ещё более привлекательной после публикации СМИ его любовных писем, признанных священниками не грехом, а простой беллетристикой.

Соррентино вводит ещё одного героя, который оказывает влияние на становление личности Ленни и на процесс создания им «божественной» Персоны – образ товарища детства молодого Папы, Андрю Дюсолье, кардинала, епископа Гондураса, который абсолютно антагонистичен главному герою. Эпизод побега из дворца, который Пий XIII совершает вместе с Андрю – очередная параллель с его детскими воспоминаниями. Побег из сиротского приюта для каждого из детей закончился по-разному. Проявление трусости возникло у маленького Дюсолье уже на середине пути, он остановился, развернулся и пустился обратно, оставив Ленни одного посреди безлюдной трассы. Свою несостоятельность в богослужении демонстрирует Дюсолье уже будучи кардиналом, предаваясь плотскому греху. В своей речи в церкви герой сам называет себя трусом. Судьба Андрю – это пример несостоявшейся публично-религиозной Персоны и не достигшей самореализации личности. Теперь двое сирот сидят на разных концах стола напротив друг друга, и один, в руках которого заключена вся власть над католиками, диктует закон, по которому служение церкви другого встаёт под угрозу. Здесь в игру вступает сестра Мэри, которая при личном разговоре с Андрю как бы невзначай упоминает, что «нельзя затмевать Папу на сцене, и нельзя вмешиваться в его печали».

Кадр из сериала "Молодой Папа"

Кадр из сериала «Молодой Папа»

Начиная с шестой серии, Папа уверенно ведёт свою политику. Эпизод встречи с премьер-министром Италии выдержан в строгом стиле «делового комизма» – начиная от бесконечных рукопожатий, которые раздаёт направо и налево лёгкий на подъём политик с социальной маской улыбки успеха, до его выхода к прессе со словами «этот Папа святой!». В сцене разговора двух «политиков» Соррентино определяет правила игры двух Персон – «убедительность глупой речи» премьер-министра против «силы воображения Папы и бога». Мизансцена в центре которой стоит чайный столик, на равном расстоянии от которого, словно на весах, располагаются две стратегии создания медийного образа, как выражается, глядя в зеркало Пий XIII, «два события», одно из которых «уже имело место, а другое только должно произойти».

Манипуляции, проводимые молодым Папой с высшей целью привести людей к Богу, рассматривал в своей лекции Дмитрий Быков: «…ответом на вызовы консерватизма может быть только шоумен на троне. Человека тоталитарного, действительно принципиального, огненного, который ненавидит аборты, будет бичевать гомосексуалистов и закроет Ватиканскую пинакотеку, — такого человека современное общество не выдержит. Оно его хочет, но не выдержит. Соррентино это довольно точно почувствовал», – так объясняет критик попытки создания Персоны Ленни Белардо, который использует современные методы влияния на сознание католиков. В этом смысле та чаша весов, на которой расположена стратегия Пия XIII, конечно, перевешивает лёгкий на вес и абсолютно пустой блеф итальянского премьер-министра.

Внешняя уверенность в своих действиях пропадает у Ленни Белардо, когда он становится жертвой предательства своего верного друга – сестры Мэри. Встреча с ложными родителями, подстроенная для того, чтобы он подписал отказ от изменений в процедуре по рукоположению священников, воспринимается им как результат неверной политики, результат собственной незрелости и озабоченности проблемами своей личности. Что, вопреки его ошибочным убеждениям, не помогло созданию Персоны, а наоборот, подломило его авторитет в глазах священников и привело к гибели юного семинариста.

Джуд Лоу

Джуд Лоу на фоне постера к сериалу «Молодой Папа»

Всегда выслушивающий его проповеди Томазо, высказывает Ленни тяжёлое обвинение в том, что он не верит в Бога. Оставшись с этой мыслью наедине, молодой Папа ощущает уже не одиночество перед Создателем, а одиночество перед самим собой. В кадре, в котором герой демонстрирует отчаяние, находясь на грани отречения от взлелеянной им Персоны, мы не видим лица Папы, верхний ракурс даёт нам возможность увидеть только полы его шляпы и колени. Когда мы слышим слова отречения Ленни Белардо от своей роли, мы смотрим на него не снизу, как во многих кадрах, демонстрирующих его превосходство, а сверху – с точки зрения Господа. «Пора признать правду. Пий XIII – это полный провал», – говорит герой о тщательно разработанной им концепции Персоны. Но в то время, как тщеславный Майкл начинает мечтать о папстве, именно слова сестры Мэри, сбив своим поступком молодого Папу с пути, на самом деле направляет его на путь взрослости.

Путешествие в Африку совершает перелом в сознании Ленни Белардо не потому, что его политика в создании медийной Персоны обретает второе дыхание, и не потому, что он справедливо расправляется с лицемерной и грешной сестрой Антонией. Именно в конце путешествия молодой Папа, сохраняя свою концепцию «невидимости», выступает с речью о мире перед африканским народом. Речь о призыве к отсутствию войны между людьми – это не просто репетиция перед проповедью Папы, в ожидании которой мир замер. Основная идея призыва за «мир во всём мире» – это найденная в результате предпринятого Пием XIII точка пересечения христианской религии и пацифистских убеждений родителей Ленни.

В восьмой серии молодой Папа проходит три стадии к осознанию своего предназначения как личности и как персоны. «Куда летят самолёты, на которых нас нет?» – задаётся герой вопросом и решается на путешествие. Подтверждение своей теории о том, что его отсутствие усилит любопытство католиков, Ленни получает из уст Войелло, нисколько не выказав своего удивления: «Будучи сиротой, я прекрасно знаком с этим», – любопытство к своим родителям испытывает сам герой. Письма детей, которые Папа получает, вызывают у него желание оградить детей от войны: «Бог – это мир. Дайте мне мир, и я дам вам Бога!». Основные идеи, выдвигаемые Пием XIII: Бог – это любовь, Бог – это мир. «Я видел мир, когда мне было восемь лет», – во время этой фразы Соррентино использует кадры воспоминания детства Ленни Белардо, которому «мир» показали его родители – хиппи. Главный парадокс для зрителя в том, что пропаганда любви, мира и свободы, обретаемых в путешествии, становится основой для проповеди католического Папы, что не является парадоксом для самого героя, который уверен, что он, наконец-таки, нашёл точку соприкосновения своей Веры с Верой его родителей. Фанатичный взгляд молящегося посреди заправочной станции Папы, как путника, вступает в параллель с глазами его матери, обращёнными к небу. Встав на колени перед внедорожниками, как заблудший странник на перепутье, не имеющий ни дома, ни семьи, Ленни Белардо находит на огромной карте мира точку, в которой должен завершиться процесс его самоидентификации, точку, в которой сходятся все дороги его жизни, все его искания на пути к себе и к Богу. Пий XIII бессознательно обретает социальную маску, Персону, отказавшись от стратегии, произнеся речь, следуя душевному порыву. Герой не скрывает своего удивления, когда один из журналистов, летящих в самолёте, говорит ему, что его слова были великолепны.

Кадр из сериала "Молодой Папа"

Кадр из сериала «Молодой Папа»

Противоречие – вот единственная неразрешённая проблема, которая мешает Ленни Белардо завершить самоидентификацию. Папа римской католической церкви не может разделять мировоззрение своих родителей. Лозунг «свободной любви» создаёт противоречие в абсолютной убеждённости Пия XIII в том, что аборты необходимо запретить. В экспозиции девятой серии молодой Папа ведёт разговор со своим духовным отцом. «Бог не для тебя Ленни – Бог нужен тем, кому не нужна свобода», – говорит Майкл, заявляя свою позицию относительно попытки Белардо создать свою божественную Персону, соединив воедино католическую веру и «языческие» воззрения хиппи: «Ты ошибаешься насчёт абортов. Ты распространяешь печаль, которую не способен понять. Противоречие, которое противоречит соединению воедино различных ситуаций», — такую критику своей концепции построения медийной Персоны молодой Папа вполне закономерно воспринимает личностно-болезненно. Этим и объясняются катарсические слёзы героя у ложа умирающего духовного отца, приближающаяся смерть которого символизирует ни что иное, как смерть старой модели управления католическим Ватиканом. «Пора выиграть», – произносит последние слова Майкл, и вместе с обрушившимся на резиденцию Папы ливнем, в силу вступают обстоятельства, не входившие в стратегию Ленни – его «письма о потерянной любви» положительно воспринимаются обществом, становятся для публики увлекательным «представлением».

«Папа не в состоянии изменить людей, просто вызовите хорошее настроение», – получает Пий XIII совет накануне своей проповеди. Дорога Ленни Белардо приближается к финалу и к этому финалу герой приходит уже не тем стратегично выстраивающим своё поведение, молодым и решительным в своей внешней целостности Папой. Не производит герой и ощущения повзрослевшего и постигшего мудрость папского бытия Главы католической церкви. Ленни Белардо выходит к публике и сквозь слёзы улыбается. История о Святой Хуане, лейтмотивом протянутая Соррентино через все эпизоды сериала, закольцовывает духовный путь молодого Папы. Идиллическая сцена в саду Ватикана, в которой дети со смехом прыгают друг на друга, образуя пирамиду из своих тел – это параллель с первым кадром сериала. Молодой Папа вернулся к началу, к своему детству. Трагична его улыбка – он улыбается от осознания собственной неспособности подстроить свою личность под требования Ватикана, который исторически занимается только тем, что «придаёт вес Богу».

Новый папа

Промо к сериалу «Новый папа»

Социум уже создал в своём сознании модель нового Папы – Персона Пия XIII — это не личностное творение Ленни. Осознавая изначальную тщетность прийти к самому себе через создание божественной Персоны, герой терпит разочарование. Бог – это одиночество. Подтверждение собственной теории молодой Папа получает теперь в полной мере. Он не просто понимает, что никогда не сможет повзрослеть, что никогда не сможет помочь католикам прийти к Богу – он ощущает свою «безфункциональность» в театрализованном представлении церкви, где нет места божественному чуду. Соррентино критикует установленные людьми каноны Веры, в которых каждый человек не свободен, а зажат в строгие рамки, как две девочки, в одном из кадров, спящие в церкви на кресте, вытянувшись ровно по его форме. Ленни оказывается неспособным свести воедино свою личность и Персону, которую требует от него ватиканское папство. Единственным для него способом обрести божественность становится отказ от Персоны – в способности освободиться от своего физического проявления герой находит возможность достижения своей идеализированной цели «обнять каждого».

«Господь не позволяет другим видеть себя», – человек не может быть Богом, и персонифицировать себя как Бога – это осознание и приводит Ленни Белардо к смерти. Кадр, в котором Папа теряет сознание, сменяется изображением божьей матери на небе, к которой и направляется душа героя. Отъезд камеры, который расширяет пространство от маленькой точки на карте мира до масштабов планеты, показывает невозможность Папы увидеть улыбку на лице каждого католика, ведь Папа – это всего лишь человек.

Алена Янушко