Франко Дзеффирелли и Баз Лурман – классика и постмодернизм

Алена Янушко сравнивает изобразительные решения главных экранизаций великой трагедии Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта».


«О, почему обман живёт в таком дворце роскошном?»

Уильям Шекспир

Серо-коричневые стены итальянского городка освещены предрассветными лучами солнца, вымощенные кирпичом улочки служат визуальным фоном для закадрового голоса, произносящего «Две равно уважаемых семьи в Вероне, где встречают нас событья…». Спокойное утро средневекового городка в его неспешности иллюстрируется кадрами овощного рынка – жители Вероны проснулись и готовы к работе. Но в атмосферу неспешности вмешивается хаотичная драка представителей враждующих семей, юнцов, одетых в пёстрые костюмы, которые художник Данило Донати воссоздал с детальной точностью костюма эпохи – от рукавов до гульфика. Декорации Ренцо Монджардино и Антони Федели передают помпезность замка Капулетти, оправдывая почётность присутствия приглашённых гостей на балу у хозяина дома. Романтическая встреча Ромео и Джульетты в просторной кирпично-розовой зале под тончайшую музыку Нино Роты спустя 30 лет превратится из реалистичного решения пространства в фильме 1968-го года Франко Дзеффирелли в постмодернистский монтажный коллаж цвета, пространства и звуков, созданных Базом Лурманом и его любимой художницей Кэтрин Мартин.

"Ромео + Джульетта", 1996 г.

«Ромео + Джульетта», 1996 г.

В 1996-м году фильм Лурмана «Ромео + Джульетта» был номинирован на премию «Оскар» за лучшую работу художника-постановщика. Пистолеты вместо шпаг, долларовые купюры вместо золотых монет, гламурная тусовка богачей вместо королевского бала-маскарада, бассейн в особняке вместо «знаменитого» балкона… парадоксы художественного решения осовремененной экранизации Шекспира можно перечислять бесконечно. Композиционный центр всей картины – статуя Иисуса Христа, которая возвышается над городом, изначально греховным – из криминальных улиц которого ежеминутно раздаются бесконечные выстрелы. Бешенный zoom оператора, переносит нас извне в пространство самого города, где симметрично построенные в своей динамике кадры разделяют экран на два враждующих фронта. Высокие здания двух бизнес-центров, разделённых дорогой со стремительным движением машин. Ярким агрессивным светом озаряют город две таблички над небоскрёбами: «Монтекки» и «Капулетти». И вот в этом смешении звука и света, красок и музыки, похожем больше на сатанинский бал, чем на маскарад, на вечере в богатой вилле Капулетти, глядя через аквариум с рыбками, Ромео замечает свою Джульетту. Так Баз Лурман стилизует под современную действительность пьесу эпохи Возрождения.

  "Ромео и Джульетта", 1968

«Ромео и Джульетта», 1968

Классическая сцена любовной клятвы на цветущем балконе, которую Франко Дзеффирелли изображает в голубом сиянии луны, в экранизации 1996-го года превращается в совместное купание возлюбленных в бассейне. А серебристые карнавальные маски становятся бурлескными нарядами, отражающими характер персонажей. Тут уж Ким Баррет, художник по костюмам, проявил изощрённую изобретательность: Тибальд – чёрт с красными рожками, Меркуцио – блестящая суперзвезда, Синьор Капулетти – чуть ли не греческий Бог, а жена его – Клеопатра и, наконец, романтик Ромео в доспехах рыцаря и ангелоподобная Джульетта с белыми крыльями.

"Ромео и Джульетта", 1968

Оливия Хасси в фильме «Ромео и Джульетта», 1968

Если вдумчивый режиссёр Дзеффирелли создаёт романтическую атмосферу при помощи тёплых тонов и солнечного света, то стремительно действующий Лурман помещает героев в самый романтический стихийный пейзаж – на берегу моря на закате в розовых лучах Ромео мечтает о любви, здесь же во время шторма и происходит роковая битва. Массовые сцены у Дзеффирелли, в которых враждующая шпана наблюдает за сражением Меркуцио и Тибальда, происходят в пыли сеновала. Баз Лурман превращает этот конфликт в уличную потасовку на фоне разрушенной стены возле пляжа, дыра в которой символизирует раскол двух домов.

  "Ромео и Джульетта", 1968

«Ромео и Джульетта», 1968

Особенно интересен для сравнения в экранизациях образ церкви. В фильме База Лурмана крест, распятие Христа и Дева Мария – главные декорационные атрибуты. Кадры буквально перенасыщены иконами и церковными свечами, показывая в соответствии с драматургическим замыслом греховность вражды семей и человеческой злости, которая ведёт к роковой трагедии. Ультрафиолетовый свет современной церкви подчёркивает таинственность обряда бракосочетания, о котором известно лишь небольшому кругу героев. Освещение в гроте, где похоронена Джульетта, исходит лишь от свечей, которых здесь больше тысячи. У Франко Дзеффирелли образ алтаря светлый, а пространство грота контрастно ему тёмное. Натуралистично показаны в фильме 1968-го года скелеты давно умерших людей из рода Капулетти, в сравнении с которыми Джульетта действительно похожа на живой, ещё дышащий цветок.

"Ромео + Джульетта", 1996 г.

«Ромео + Джульетта», 1996 г.

Несмотря на абсолютно противоположное художественное решение по ритму, тональности и цвету, фильмы Франко Дзеффирелли и База Лурмана роднит идея бессмысленности и греховности человеческой вражды. Идея, заложенная в пьесе самим Шекспиром, передаётся режиссёрами через композицию кадра, в котором между двумя враждующими сторонами оказывается божественная воля: два дома, противоположные друг другу в своей симметрии, несут два гроба. И только после ужасной потери дыра в стене между Монтекки и Капулетти заполняется мирным рукопожатием.

Алена Янушко